Раньше меня это не пугало. Теперь я жалею, что не вытрясла из него больше информации.

Потому что Инициация лишь разжигает магический уголек в нашей крови. Он тлеет незаметно и пробуждается по собственному расписанию в течение последующих месяцев. Если вообще пробуждается.

Пока сила не проявится полностью, любые ноктиметрические узоры, которые мы пытаемся создать, в наших руках практически бесполезны. Или, что еще хуже, они оборачиваются против нас. Возможно, именно поэтому мне в голову вбивали понятия долга и ответственности с тех самых пор, как только я начала понимать, как все устроено. Сейчас я не так уж и уверена, что вообще хочу пробуждения своей магии.

Но лучше делать что угодно, чем торчать здесь хоть на минуту дольше. Я почти примерзла к камню, но все же делаю шаг вперед, один, затем другой. Подошвы ног колет тысячами иголок.

Веспер изучает меня, и ее глаза слегка сужаются.

— Орден?

— Икарос. — Я вздергиваю подбородок и сжимаю челюсти, чтобы не стучали зубы.

Ее взгляд останавливается на мне, словно она видит даже грязь, которая обычно забивается мне под ногти.

— Имя?

— Арден Икарос. — Мое дыхание туманом клубится вокруг моего имени.

— Следуйте за мной, леди Икарос. — Веспер делает шаг в сторону, кивком разрешая мне войти.

— Она из линии покровителей, — шепчет кто-то позади меня, в голосе сквозит внезапный интерес. Моя фамилия меняет весь расклад.

Для них.

Я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто это сказал. Даже если часть меня хочет увидеть лицо Мисс Троюродной Сестры. Вместо этого я расправляю плечи и чеканным шагом вхожу внутрь, игнорируя протест тела против резких движений.

Возможно, я не так красива или богата, как другие. Но чего мне не занимать, так это здравого смысла, чтобы убраться, блядь, с этого холода.

Меня вознаграждает медленное тепло встроенных в пол нагревательных камней. Оно проникает в онемевшие ступни, растекается по коже и оседает в напряженных мышцах. Веспер закрывает дверь и задвигает засов, запирая остальных снаружи. Или меня внутри. Похоже, Рену не терпелось вырваться отсюда.

Нет. Об этом я думать не буду.

— Сюда. — Она легко скользит через вестибюль к повороту коридора.

Я не оттаяла даже наполовину, поэтому едва поспеваю за ее быстрым шагом. Но все равно стараюсь, ведь остальные застряли на холоде, пока я не закончу. Было бы досадно отправить Блонди домой всего с девятью пальцами на ногах.

Я делаю несколько шагов и замираю как вкопанная. На этот раз, чтобы поглазеть.

Лунный свет льется через стеклянный потолок Астролатории — стекло нужно, чтобы весперы могли наблюдать за Звездами, а Звезды могли в ответ следить за ними. Торшеры, освещающие коридор, мерцают пойманным светом звезд. Их слабое сияние выхватывает золотые осколки, инкрустированные в пол, отчего темный камень напоминает ночное небо.

Наша домашняя астролатория открыта для каждого жителя провинции Дамалис. В отличие от этой, наша деревенская и простая: каменные стены да остекленная крыша из листового стекла. Отец часто говорил нам, что, чем больше золота внутри астролатории, тем меньше в ней души.

В таком случае Королевская Астролатория является самым бездушным местом, в которое я когда-либо ступала.

Стоимость черного мрамора или вкрапленного в него золота, наверное, могла бы полностью покрыть весь долг нашего поместья и обеспечивать мою семью еще на век или два.

Когда мы подходим к ряду неглубоких ниш, вырезанных высоко в правой от нас, каменной стене здания, она замедляет шаг, давая мне время рассмотреть каждую из них.

В углублениях стен вырезаны созвездия, их точки и пересекающиеся линии покрыты сусальным золотом. По одному созвездию для каждого из первоначальных орденов-покровителей Антареса: многоголовая гидра ордена Велезонта, грациозная львица ордена Леонтии, переполненная чаша ордена Каликса, рогатый волк ордена Мариуса и пегас моего собственного ордена Икароса.

Проходя мимо почерневшей шестой ниши, я отвожу взгляд. Веспер тоже.

Коридор заканчивается винтовой лестницей, этаж за этажом, спирально, уходящей ярусами в небеса.

На каждом уровне мы проходим мимо инкрустированных золотом и драгоценными камнями дверей, с узорами на них, сложнее которых я в жизни не видела. Каждая следующая причудливее предыдущей — пока мы не добираемся до самого верха. Последняя дверь — это просто каменная плита, лишенная украшений, если не считать обычной ручки.

Идти больше некуда, но веспер не открывает ее. Вместо этого она лезет в складки своей мантии, и у меня перехватывает дыхание. Первый посвящаемый выглядел раздавленным, когда вернулся. Теперь моя очередь получить психологическую травму.

А ведь я умоляла брата передать, что больна, чтобы мы могли пропустить все это дерьмо.

Но она достает только маленький флакон с густой молочной субстанцией, оставляющей следы на небесно-голубом стекле. Улыбнувшись моему замешательству, она откупоривает крышку.