— Во всех квартирах, где я бываю по работе, потом непременно что-нибудь случается, — выговорила наконец Мики.

Последовала новая пауза. Никто не знал, как отнестись к странному сообщению. Первой затараторила Гвен:

— Дорогая! Это же пустяки! Это все совпадения! Это все нервы! Да тебе просто замуж пора...

Джуди молча отстранила ее и села рядом с Мишель, выражение лица которой ничего хорошего не сулило. Что делать она, однако, явно не знала и поэтому просто переспросила:

— Что-нибудь случается?

Мишель не ответила.

— А я читал такой детектив, — вдохновенно сказал Ник. — У Агаты Кристи. Там они ходили по домам — как представители какой-то дурацкой фирмы — и разносили заразу, но не знали об этом, а люди в этих квартирах заболевали и умирали. От ядовитого таллия, кажется...

— Бланш! — в отчаянии завопил Патрик. — Не молчи! Скажи, что ты думаешь об этом!

— Пока я думаю, что Ник слишком много читает, — сказала я. Ничего другого в голову не приходило.

— Никто, слава богу, пока не умер. Пока, — медленно сказала Мики, ни на кого не глядя. — Но бывают вещи, которые хуже смерти. Например, известно ли вам, что я занималась оформлением загородного дона Партингов?

— Что? — хором воскликнули мы.

— Да, именно я. — Мишель оглядела нас блестящими глазами. — А то, что произошло с ними, произошло сразу после того, как я закончила. Двух недель не прошло.

Все молчали, не зная, что сказать. Оно и понятно. Партинги были известные миллионеры, которые еще совсем недавно казались первейшими любимцами богов. Они были богаты, относительно молоды и счастливы. Имели двух сыновей и дочь, все красивые, умные, деловые. И вдруг на семью обрушилась полоса несчастий, словно боги на них разгневались. Вначале глава семьи попал в автокатастрофу и в тяжелом состоянии находился в больнице. Дела без него пошли наперекосяк, и значительная часть состояния была утеряна. Потом у старшего сына случились неприятности в колледже, о чем говорилось глухо, — какие-то темные дела. Потом дочь непременно захотела замуж за явного мошенника, и даже напоминания о тяжелой болезни отца на нее не действовали. Миссис Партинг была в отчаянии, она совершенно растерялась перед такими дружными и внезапными ударами судьбы. Газеты охотно муссировали ситуацию. Так что нам сказать было нечего, и мы только выжидающе смотрели на Мишель.

— Я сделала им террасу и весь нижний этаж, — зачем-то пояснила она, точно это было самое главное. — А перед ними я оформляла квартиру мистера Нервитга. Вы его знаете?

Мы переглянулись. Эд ответил за всех:

— Нет.

— Ничего удивительного, он не из тех, кто вечно мелькает в газетах. Но он известный ученый. После того как я покончила с гостиной — не прошло и двух недель! — сгорела его библиотека. Другой такой библиотеки нет на свете. Нервитт жил только своими книгами, так что, когда выяснилось, что из огня ничего спасти не удалось, он поседел буквально за неделю, долго болел. Вы же знаете, что такое книги! — выкрикнула она.

Гвендолен снова всполошилась.

— Не волнуйся, малышка! Это совпадения, дурацкие совпадения.

— Очень хорошо, — Мишель не стала спорить. — Но мне эти совпадения надрывают всю душу. Я просто не могу больше. Я ведь делала перепланировку и для Дрейпера.

Мы оцепенели от ужаса. Мишель пристально смотрела на нас, переводя взгляд с одного на другого.

— Понимаете теперь? — Она встала, взяла свою сумку. — Давайте собираться, поздно уже.

Никто не сдвинулся с места.

— Поехали. — Мишель начала запихивать в сумку посуду. — Это проклятие, и все равно тут ничем не поможешь. Если есть хоть один процент вероятности, что это существует и может произойти нечто подобное тому, что произошло с Дрейпером, — мне надо срочно уходить с этой работы. Понятно?

Глава вторая

Простота хороша сама по себе

Обратно мы ехали молча. Патрик яростно гнал машину. Я сидела рядом с ним и думала о Дрейпере. Дрейпер был всеобщим любимцем, должен был вот-вот стать мэром города и старался делать для его жителей все, что только мог. Он был очень счастлив в браке, но двое детей у них один за другим родились мертвыми. Когда наконец родился здоровый мальчик, Дрейпер был вне себя от радости, и жена его тоже. Недавно малышу исполнилось три годика. На очередном осмотре семейный доктор, которому не понравился слишком глубокий взгляд ребенка, направил его к окулисту, и тот обнаружил у него очень редкую разновидность глазной болезни. Немедленно собрали консилиумы, и все специалисты единогласно подтвердили диагноз. Ничто не могло спасти зрение ребенка: оно резко ухудшалось, и годам к пятнадцати он должен был совсем ослепнуть.

Неделю назад я видела Дрейпера по телевизору. Он страшно постарел, говорил с явным усилием и выглядел по крайней мере на двадцать лет старше.

Подъехали к моему дому, Патрик вылез из машины и помог выйти мне.

— Ладно, пока, — поколебавшись, он зачем-то протянул мне руку. — Обсудим это все потом. Осмыслить надо.

Я кивнула.

Поднявшись к себе, я сразу же набрала номер телефона Мики. Никто не отвечал. Странно, они должны были уже доехать, им гораздо ближе. Я снова позвонила. Ответа не было.

Я влезла в ванну, с наслаждением смыла с себя грязь за весь день. Опять набрала номер телефона Мики. Ответа по-прежнему не было. Нажав на рычажок, я набрала номер Джуди. Занято. Да что такое, все как сговорились, никого не отыщешь! Попробовала Эда — он ответил сразу.

— Эд, все нормально? — Я с изумлением обнаружила, что у меня дрожит голос.

— Отвез ее, — кратко информировал Эд. — И не просто отвез: дождался, пока у нее в квартире свет зажегся.

— Значит, просто она отключила телефон, — с облегчением сказала я, удивляясь своему идиотизму.