— Неужели даже ты встревожена, Бланш? — спросил Эд, и по голосу было понятно, что он улыбается.

— Теперь нет. Я согласна с тобой, очень глупо.

Распрощавшись с Эдом, я позвонила Джуди. Занято. Поставив телефон в режим автодозвона, я уселась в кресло и задумалась. Наконец Джуди ответила.

— Бланш! — она явно обрадовалась. — Ты не могла дозвониться, наверное? Это я говорила с мужем. — Она помолчала. — Хотела узнать, все ли у них в порядке. Ведь Мики оформляла там веранду и детскую...

— Да что ты! — воскликнула я, чувствуя, как опять холодеет сердце.

— У них все нормально, — с облегчением сказала Джуди. — Они живы и здоровы.

— Когда это было?

— Да уже три месяца прошло.

Джуди вышла замуж пять лет назад. У нее были неплохие деньги, будущий муж ее не имел никаких средств и собрался принять предложение бразильской компании. Он предложил Джуди выбор: ехать с ним или ждать его — заработав определенную сумму, он вернется. Джуди была готова ехать с ним куда угодно, но у нее сильно разболелась мама. В отчаянии она вложила средства в престижную рекламную компанию, поставив условием, чтобы ее жениха пригласили на работу и дали хороший заработок. К сожалению, через три года после их свадьбы муж каким-то образом узнал об этом. С тех пор, неизменно вежливый и внимательный, он держался подальше от Джуди и часто, забрав сына, уезжал в маленький коттедж, который купил на собственные средства. Он хорошо зарабатывал, и в компании ни разу не пожалели о том, что выполнили условия Джуди, но предательство жены поразило его. Те, кто хорошо знал Джуди, понимали, что ситуация в семье по-настоящему трагична. Если она пыталась объясниться с мужем, то натыкалась на непроницаемую стену лицемерного удивления. Ведь мы женаты, так? О разводе не может быть и речи. Я ведь забочусь и о тебе, и о сыне, так? А отношусь к тебе, как умею...

— Ты уверена, что все хорошо? — спросила я, имея в виду, что отец мог из гордости промолчать о своих проблемах.

— По-моему, да, — неуверенно сказала Джуди. — Он так удивился, что я расспрашиваю, да еще волнуюсь. Мне кажется, все в норме. Как Мики?

— Не снимает трубку.

— Она и не будет снимать ее еще несколько дней. — Голос Джуди обрел уверенность. — Ей неловко за то, что разоткровенничалась и всех встревожила. Пусть придет в себя.

— Ты думаешь, ее лучше не беспокоить?

— Уверена. Она должна сама проявиться.

Я помолчала, обдумывая, как бы помягче сказать то, что было у меня на уме.

— Когда привезут твоего сына? — начала я издалека.

— Нескоро еще, — Джуди сразу же расстроилась, но я ничего поделать не могла. — Еще минимум три недели.

— Знаешь что, а давай съездим к ним, а? Достучишься же ты когда-нибудь до Джека? Ведь у вас ребенок, не надо опускать руки. Давай прямо завтра и поедем.

На завтра у меня была запланирована куча дел. Придется потом как-то выпутываться. Я знала, что и Джуди очень занята — чтобы отвлечься от мучительных мыслей, она загружала себя работой по самую завязку. Груда требовавших обработки эскизов на ее столе могла напугать кого угодно, но ей все казалось мало.

— Завтра мне нужно... — начала Джуди и вдруг поперхнулась. Я услышала в трубке ее дыхание. Помолчав, она быстро сказала: — Хорошо, съездим.

Редко доводилось мне видеть, чтобы такой крохотный коттедж содержался в таком безупречном порядке. Сад возле него выглядел совершенно свежим и был полон цветов, на специально огороженном участке зрела малина. Для ребенка здесь, конечно, рай земной.

Я сидела в саду, не желая мешать Джуди, которая держала сына на коленях и о чем-то беседовала с Джеком. Оба выглядели взволнованными, и прервать эту интимную беседу было совершенно немыслимо. Патрик, который приехал вместе с нами, в довольно мрачном настроении бродил вокруг дома. Я увидела, как он выходит из сада с другой стороны и направляется ко мне, стараясь делать вид, что не слышит разговора Джуди с мужем.

— Может, помирятся, — шепотом сообщил он, садясь рядом со мной. — Ерунда это все, Бланш! Женская истерика и нервы. Здесь, слава тебе господи, все в полном порядке. — Тон у него, однако, был такой, словно он сообщал самые скверные новости. — Видел я и веранду, и детскую, которые Мики делала. Слушай, вот это работа! — с воскресшим энтузиазмом вскричал он.

Я промолчала — никто и никогда не сомневался в профессиональных достоинствах Мишель.

— Сходи посмотри, — настаивал Патрик. — Просто чудо. Ты глянь, как она цветовую гамму решает.

Я неохотно встала и последовала за ним. Мысли у меня были заняты совсем другим, однако, ступив на террасу, я не могла сдержать одобрительного возгласа. Интерьер был выполнен с безукоризненным вкусом и в очень своеобразной манере. Там и сям были разбросаны пятна разных цветов — в виде то коврика, то оконных штор, то панно на стене и подушек на креслах. Цвета были только чистые, спектральные. К общему знаменателю все сводили ярко-зеленые листья растений, расставленных чрезвычайно продуманно, в точно определенных местах комнаты.

— Да, — признала я. — Ничего не скажешь. Класс...

— Она изучала цветоводство специально, — сказал Патрик, рассматривая красивый фикус в кадке у стены. — Однажды где-то расставила растения, а они все погибли — оказалось, этот тип может существовать только вне яркого света. Она ужасно расстроилась, накупила пособий и тщательно изучила благоприятные условия для наиболее распространенных домашних цветов.

— Она сама заказывала их, — неожиданно сказал Джек. Я вздрогнула — мы и не заметили, как он вошел. — Детская еще лучше. Посмотреть хотите? Мне до сих пор неловко, потому что она ни за что не хотела гонорар взять.