Кейр про себя подумал, что по этой дороге едут в две стороны: у других народов старые боги и духи мест оказались совсем сволочью, вот и стали все чертями. А тут… Поехал в город по делам и встретил крещёную сиду. Здорово! А уж какая из этого выйдет история! Оглянулся. Сида накрепко вцепилась в борта колесницы, чуть согнула ноги… Точно — привыкла к боевым: римские дороги вообще хороши, на них трясёт несильно, а она цепляется за бортики так, точно он сейчас рванёт обходить стену щитов по корням да кочкам!

Потом он пересказывал все, даже самые бородатые истории про народ холмов, но сида не обижалась, а хохотала и говорила, что там наверняка приврали не меньше половины, да так, что и она не берётся определить, сколько именно. Часто шевелила ушами, особенно на женских именах. Подруг припоминала? Лучшего слушателя для замшелых побасенок Кейр не видывал. Зашла речь и о короле Артуре. Меч в камне, дева Озера, Мерлин, в честь которого чуть было не переназвали город, построенный не им.

Сида даже согласилась, что старое название, Моридун, «морской форт», лучше, пусть даже Мерлин и родился в этих местах. Есть же в округе холм Мерлина? Вот и хватит ему. Зато смеяться перестала. Сказала:

— Вот Артур общался с фэйри… а ведь хороший был король?

Кейр хмыкнул.

— Не король, верховный военный вождь. Dux bellorum, как его называли, а правильней — dux Britanniarum. Последний, больше этот титул никому не давали. Воевал, побеждал, годами не жил дома, а что в итоге? За семьёй своей не уследил, довёл до усобицы, — он хмуро провёл рукой по пробивающейся бородке. — Всё, что создал — развалилось, но он — герой, а нас, потомков тех, кто его учил и признавал, теперь монахи в хрониках песочат. Мол, ничтожные последыши.

Сида нахмурилась, будто что-то вспомнила. Даже имя пробормотала. «Гильда Премудрый».

— А саксы — не наше дело! Вот гвентцы, те да, и теперь держат саксов. Их служба, старшей вексилляции Второго Августова. А мы, младшенькие, знаешь, чем заняты? Мы смотрим, чтобы старой крепости в Городе Легиона не ударили в спину. Знаешь, против кого Вортигерн вообще призвал саксов? Против Второго Августова, то есть — нас! Только не заплатил вовремя, варвары и взбунтовались. Тогда на нас послали Кунеду с его северянами-вотадинами. Он даже одно время победил, но потом отворились врата Города Легиона, и правильные римляне из старшей вексилляции навели здесь правильный римский порядок. Только на севере так и сидит династия Кунеды, на северо-востоке потомки Вортигерна, зубы точат. Ну и саксы никуда не подевались.

— То есть… Это что, двухсотлетняя гражданская война?

— Начиналось так, — согласился Кейр. — Только те, кто призвал варваров против собственной армии, не граждане, а предатели. Так что теперь это просто война. Просто она притихает время от времени.

Двуколка бодро стучала железом по камням.

— Вот ты говоришь, король… — продолжал Кейр. — А знаешь, какой полный и правильный титул у Защитника нашего, Клотена Гулидиена?

Сида помотала головой. Вообще выглядела странно: глаза-блюдца, уши чуть приподняты и повёрнуты вверх. Кейр набрал в грудь побольше воздуха и на едином дыхании выговорил слова, которыми не раз сбивал спесь с заезжих африканцев и испанцев:

— Praefectus perpetuus civitatis Moridunae, Praefectus vexillationis legionis secundae Augustae iunioris, Protector Orae Occidentalis et Maris Hibernici!

Повторил, для явно не ведающей высокой латыни холмовой:

— Пожизненный префект города Моридуна, префект младшей вексилляции Второго Августова легиона, Защитник Западного Побережья и Ирландского Моря. Но коротко мы зовём его Защитником.

Это не какой-нибудь варварский племенной вождь. Это старинный титул, чуть ли не со времён императора Клавдия, с которым местные правители заключили союз… и как-то сами не заметили, как оказались внутри империи. Крепость-убежище на холме над Тауи стала сперва римским лагерем, а со временем — цитаделью большого торгового города.

Что там африканцы, ушастая сида прониклась! Прищурила глаза, крутанула ушами — и начала расспрашивать про всё-всё-всё, точно не из-под холма неподалёку вылезла, а явилась откуда-то из неведомых Кейру земель к востоку от Персии. Ближе-то про Моридун и подчинённые ему округа, Дивед и Долину Тови, наверняка все слыхали!

Кейр даже устал молоть языком, когда после очередного поворота из-за деревьев выглянул город. Привычное зрелище, и всё равно славное! Вот жмутся друг к другу домики восточного предместья, пестрят вывесками лавок. Вот заезжий дом, словно растолкав их в стороны, гордо возносит свои стены из красного песчаника. Вот валы самого города — усталый влажный камень облицовки зарос мхом, но над ним сверкают свежей побелкой высокие стены. Дозорная башня, кажется, царапает низкое небо. Свинец неба отражается в плотной, спокойной воде Тауи, а совсем вдалеке, по ту сторону города, торчат мачты кораблей.

— Вот он, Моридун.

Оглянулся, а у сиды брови подскочили на два пальца вверх. Чуть не до середины лба.

— Что это?!

— Город. Столица. Ты говорила, тебе сюда.

— Я не про то. Город, предместье… Рядом что? Большое, круглое, трёхэтажное… Это же маленький Колизей! — холмовая вскочила на сиденье, указывая на овальное сооружение. — Только… — её уши дрогнули, — со странной длинной пристройкой.

Кейр хмыкнул:

— Пока там гоняли войска, устраивали поединки да травили зверей — говорят, и старого амфитеатра хватало. А когда кровопролитие запретили и цирк в ипподром переделывали — тогда, деды нынешних механиков чуть не поседели. Кто ж развернёт колесницу на пятидесяти шагах?!