— Не знаю, — словно бы растерялась она. — А он, или она, не удивились, когда ты принес женскую вещь?

Я усмехнулся, зная, что она этого не видит, и ровным тоном ответил:

— Нет.

— Видимо, какое-то очень хорошее знакомство? — предположила Секрет.

— Да, безусловно, — не стал я отрицать. — А ты с какой целью интересуешься?

— Хотела бы тоже познакомиться. Чтобы в случае чего обращаться к ней… или к нему напрямую.

— Нет, — я покачал головой. — Хватит с тебя Вита. Я не собираюсь расширять твой круг знакомств за мой счет.

— Да я просто, чтобы не дергать тебя каждый раз, — обиделась она на очередной намек на мое недоверие.

— Чтобы не дергать меня каждый раз, просто не лезь под удар. И тогда никакая швея тебе не понадобится.

— А если я захочу платье сшить?

— Тогда ты обратишься в обычное ателье, — парировал я.

Я вовсе не думал, что девушка пытается выйти на меня через моих знакомых. Просто не собирался признаваться, кто починил ее куртку. Мне не хотелось ставить ее в неловкое положение.

А с нее станется. Слишком пылкая, слишком наивная.

Я мог бы узнать, кто прячется под маской Секрет. У нее мой телефон; при желании я могу почувствовать характерный всплеск ее силы, вызнав, где она пользуется ею чаще всего и выследить девушку.

В конце концов, я просто могу попросить ее снять маску. Не думаю, что она откажется. Секрет, что бы ни говорила, очень слабо представляет себе возможные последствия деанона.

Зато я — очень хорошо представляю. К сожалению, я видел, как меняет людей виласаб, и знаю, чем мы рискуем. Поэтому — никакого сближения.

Тем более, что есть ведь и другая девушка. Впрочем, она так же далека от меня, как и Секрет. И едва ли оценит мои попытки сблизиться, если бы я вообще решился их предпринять.

К сожалению, в моей жизни все так же нет места серьезным отношениям.

Я на миг прикрыл глаза, прогоняя так не вовремя возникшее воспоминание о теплой коже под моей ладонью.

Дурак. Любовные страдания — последнее, что мне сейчас нужно.

Хотя в такие моменты виласаб перестает казаться таким уж плохим вариантом. Жить без сомнений, имея четкую цель — пусть даже этой целью станет причинять другим зло. Всего-то и нужно признаться отцу.

Ладно. Это все нескончаемый стресс. Валерьянки, что ли, попить… Хотя, наверное, уже нужно что-то посерьезнее.

Вот только я не могу прийти к доброму дяде психотерапевту и рассказать о своих проблемах. Потому что без правды мои жалобы будут выглядеть симуляцией, а если рассказать правду, то она непременно дойдет до моего отца. И, хотя виласаб безусловно избавит меня от всех проблем, но столь радикального их решения я не хотел. Да, у города появился новый супергерой, но Секрет еще не готова, а когда будет готова — одна она все равно не справится. Она не сможет стать настолько же эффективной, как я.

Собственно, именно поэтому я не могу просто уехать из города. Это тоже выход — отправиться учиться в какой-нибудь столичный вуз, избавиться от суперспособностей и жить спокойной мирной жизнью. Но…

Я не могу бросить город на произвол судьбы. Я все еще помню хаос, царивший на его улицах, когда суперы не боялись ничего, когда не было никого, кто мог им противостоять. И сейчас… пусть у полиции есть парализаторы, но они будут бесполезны, если полиция не будет успевать на места преступлений.

И я не теряю надежды спасти отца.

Я ввязался в это дело, будучи совсем ребенком. Но тогда рядом был человек, который знал, что делает. У которого был план и возможности его реализовать. Гений, способный противостоять другому гению. И после его гибели я действовал по инерции — так же, как при Олеге. Только я не знал его планов. И не знал, как он собирался победить Альфу. А у меня самого все еще нет никаких идей.

Я умею только сражаться с последствиями, но как справиться с причиной, не представляю.

Это разрушало мою собственную жизнь. И особенно остро я чувствовал это сейчас, когда в нее вошла такая ненужная мне влюбленность.

Несколько ночей подряд прошли тихо. Суперы не затаились, но появлялись там, где их быстро могла спугнуть полиция, так что у меня не было необходимости рисковать собой, а Виту — появляться в убежище. Но я не обольщался, понимая, что после затишья всегда следует буря.

Однако я и предположить не мог, что за напасть обрушится на меня после нескольких спокойных ночей.