— Рассказывай, — Рагдар опустился на стул напротив и вытянул негнущуюся ногу вдоль стола. — Что видел твой орел?

— В том и беда, мой лорд, что ничего, — варг сложил руки на коленях, иначе они начинали жить отдельно. — Летел долго, дни и дни. На севере монстров стало меньше, мигрировали, тропы стоят пустые. Жил тоже не видать, снялись все известные племена, стойбища брошены. Я такого не упомню, чтобы разом все.

— Куда они мигрировали, мы уже знаем, — обронил Рагдар. — Досюда.

— Да, выходит, так… — согласился варг и на секунду прикрыл глаза. — Только дальше хуже, мой лорд. Чем дальше на север, тем глуше. Нет там буйства живности, ни зверья, ни птичьего гомона, лес стоит и молчит. Не мертвый, нет, деревья живые, вода живая, а все, что бегает и летает, оттуда убралось. Будто бы лес готовится к чему-то плохому и лишних попросил на выход.

— Этот процесс идет не первый год, — кивнул Рагдар. — Ты и раньше докладывал, что в глубоком лесу зреет непонятное.

— Зрело, мой лорд. А теперь, сдается мне, созрело, — варг вздохнул и потер лицо ладонями. — Мне оборвали связь, причем я даже не понял, как. Будто разорвали нить Основы, которая соединяет меня со зверем, а ее нельзя разорвать, мой лорд, она не снаружи, она внутри сидит… — он запнулся, пальцы мелко задрожали. — Он будто бы… залетел в пустоту. Словно исчез воздух. Не удар, просто было небо, и не стало ничего.

Он еще пытался подобрать слова, разводил ладони, показывая размер этой пустоты, начинал заново и снова бросал на полуслове. Голос садился, дрожь с пальцев переползла на плечи, и смотреть на это было тяжело даже Рагдару, а он на своем веку насмотрелся всякого.

— Так, всё, хватит, — лорд поднял ладонь. — Наговорился, вижу. Иди отдыхать.

— Но я же еще не…

— Это приказ, если что, а приказы у меня обсуждать не принято, — Рагдар повел подбородком на его трясущиеся руки. — Ты мне нужен живой и с ясной головой, а не вот это вот. Кухне скажешь, что от меня, пусть кормят, пока не лопнешь. Окрепнешь, тогда и договорим, разговоров у нас с тобой впереди много.

Варг поднялся, поклонился уже увереннее, а у самой двери задержался.

— Мой лорд… Орла жалко. Восемь лет вместе летали.

— Знаю, — кивнул Рагдар. — Переживешь и выучишь нового. А не переживешь, значит, я в тебе ошибался.

Мужичок хмыкнул, на сей раз почти живым голосом, и дверь за ним закрылась.

— Лекаря ко мне, — бросил Рагдар гвардейцу в коридор. — Того, что варга выхаживал. Пусть прихватит записи и по дороге подумает, какие зелья нужны, чтобы к холодам поставить человека на ноги. Если таких зелий нет, пусть думает вдвое усерднее.

Гвардеец ушел передавать, а лорд подошел к огромному столу у дальней стены, где лежала развернутая карта его земель, прижатая по углам камнями. Северан с кольцом стен, Кальва с притоками, дальше ниточки трактов и россыпь деревень, у каждой пометка углем. Несколько деревень перечеркнуто крест-накрест, и смотреть туда не хотелось, ведь по тем краем прошло особо жестокое племя.

Твари, что не щадят никого, и после них не уцелело ни одной постройки, ни одного погреба, судьбе тамошних людей не позавидуешь, уцелели только те, кто успел сбежать в первые же часы. Многие деревни отмечены фигурками, мол, вернуться можно, восстановление целесообразно, стены стоят, колодцы целы. Жилы шли племенами, широкой полосой, у каждого племени свой норов, и границы у беды получились рваными, кому-то повезло, кому-то нет.

Но среди всех этих пометок один объект выделялся ярче всех прочих. Порог, деревня на отшибе, у самого леса, соседи вокруг кто перечеркнут, кто едва дышит, а эта, судя по докладам, целехонька. Мало того, по тем же докладам она умудрилась за это время еще и прирасти, стенами, людьми и такими затеями, что у Кральда в письмах начинают спотыкаться формулировки. Есть те, кто выстоял высокой ценой, есть те, кто сидит в бедственном положении и ждет помощи, а есть вот это, и как это назвать, Рагдар пока не решил.

— Пиши приказ, — буркнул он, не оборачиваясь.

В углу кабинета ожил писарь, все это время тихо сидевший с пером наготове, зашуршал бумагами и придвинул чернильницу. Парню едва стукнуло двадцать, а пишет он лучше всех, кого Рагдар держал за эти годы, буквы кладет ровно и скоро, хоть указ ему диктуй, хоть письмо в столицу.

Волосы вот только у парня почти сплошь седые, и это в его-то возрасте. Рагдар значения такому не придавал, мало ли, но факт про себя отметил давно: седеют молодыми обычно на войне, насмотрелся, а этот ничего опаснее пера в руках не держал. Загадка, и не сказать, что лорд рвался ее разгадывать.

— Отряду егерей выдвинуться на север, — ровно продиктовал он. — Задача: пройти лесом настолько далеко, насколько возможно. В бой не вступать, себя не обнаруживать. Разведать обстановку, вернуться и доложить. Возвращение считать главной частью задачи. Сроки не ставлю, но загулявших взгрею лично. Последнее не пиши.

Перо дернулось, вымарало полстроки и побежало дальше. Егеря у него люди штучные, отряд невелик, зато каждый стоит десятка, бойцы сильные и живучие, каких поискать, звериные тропы читают как с листа, а для разведки лучше и не придумаешь, вот и настал их черед.