Шрифт:
Крепость Таут-ан-Дан, недра
Карлайл знал, что спит. Но сон был настолько чудесен, что он категорически не желал просыпаться.
Столица.
И военный парад. И он, Карл, стоит на возвышении, глядя, как мимо маршируют войска. Кирасиры и драгуны.
Лёгкая кавалерия.
Пехота. Карл слышит, как вздрагивает земля, отзываясь на чеканный шаг. Но главное не это, главное — новая форма! Идеальная! Одновременно удобная, простая и изысканная в этой простоте. Карл любовался тем, как сидят мундиры, подчеркивая ширину плеч, прямые спины…
— И никаких париков! — заметил он кому-то, кто стоял за спиной. — Это возвращение к замшелым традициям не имеет под собой никаких оснований. Наоборот! Мы должны двигаться дальше! Косы… зачем солдатам косы? Подумайте сами? А длинные волосы? Они ведь требуют ухода! Разве доступен простым солдатам хороший уход? Шампунь, бальзамы… маски в конце-то концов!
— Вы безусловно правы! — ответили ему.
И марширующие солдаты, освобожденные от гнета париков или длинных волос, радостно провопили:
— Слава великому!
Вот тут Карл и очнулся.
Момент перехода он ощутил, как и некоторую печаль, правда, с лёгким недоумением. При чём тут парики? Их уж пару десятков лет как отменили. А вот поди ж ты, всплыло.
А всё почему?
Из-за нервов!
У него нервная система очень чувствительная, её беречь надобно, а тут то танерийцы, то демоны, то призраки… особенно последние. При мысли о призраках Карлайл встрепенулся и осмотрелся.
Нет, призраков рядом не было.
Вообще ничего не было, кроме…
— А где это я? — спросил он и голос увяз в толще камня. — Опять, да?
— Хрю? — раздалось снизу. И грязноватый пятак ткнулся в ногу.
— Это ничего… это я так… опять ходил во сне. Со мной случается. Всё нервы… на эту войну никаких нервов не хватит. Зато я мундир построил. Идеальный!
Правда, тут же Карл осознал, что совершенно не помнит, каким точно был тот идеальный мундир. Вроде бы шерсть, для нижних чинов — плотная, сукно, а вот офицерские можно и из тонкой…
А дальше что?
Воротник… стойка? Сдвоенная?
А спереди? Если прямая линия… нет, кажется, два ряда пуговиц… или один? И какой запах?
— Хрю! — пятак опять ткнулся в ногу, и остатки сна развеялись, оставив ощущение растерянности. Со снами так всегда. Вот вроде бы всё правильно, идеально, а потом просыпаешься и пустота.
— Ладно, со сном позже. Надо разобраться, куда меня занесло… однажды я в лесу очнулся. Но это не лес, — Карлайл осмотрелся.
Ага. Слева была стена.
Справа тоже была стена.
Коридор?
Башня?
Не похоже… или как раз похоже? Коридор узкий, вдвоем не разминуться. На стенах руны и они слабо светятся, впрочем, слишком слабо, чтобы что-то разглядеть. Поэтому Карл, зачерпнув силы — а она просто-напросто клубилась вокруг, — создал светляка.
— Надо же, — сказал он, потому что тишина действовала на и без того измотанные нервы подавляюще. — Это мы куда попали?
Коридор тянулся… откуда-то и куда-то. Прямой, как стрела, проложенный в толще камня под небольшим наклоном. Руны, точно откликаясь на силу Карла, вспыхнули ярче.
— Хрю, — Лютик мотнул башкой и потрусил вперёд. Остановился, обернулся, точно намекая, что и Карлу не следует задерживаться.
— Думаешь, туда? Может…
Карл обернулся.
Сзади был тот же длинный, бесконечно длинный коридор.
— Хрю, — Лютик топнул копытом, явно настаивая на своём варианте. — Хрю!
— Да иду я, иду… мы вообще где?
— Хрю.
— Я сам не очень понимаю… если честно, никогда этого вот не умел. В смысле, ориентироваться. Папенька пытался учить… вот у Киц отлично всегда получалось! А я… вывез он нас в лес какой-то, высадил, мол, надо путь домой найти… а там комарьё! Меня так искусали, что я опух весь! А в другой раз, когда уже один, то решил просто пойти. Шёл-шёл… а там овраг! Я просто задумался немного. Совсем. А этот овраг раз и под ногами, а в нём крапива…
Голос тонул в камне, как и прочие звуки. Разве что копытца Лютика цокали звонко, и это странным образом успокаивало. Но с нервами определённо стоило что-то делать.
Только что?
И как?
— Хрю… — сочувственно произнёс Лютик.
— Меня на третий день нашли… маменьки тогда ругались очень. На отца. Сказали, что нет у меня таких способностей! А аллергия на крапиву есть! В следующий раз…
Коридор привел к лестнице.
И вела она вниз.
— Болото было! И я тебе скажу, что лесные комары — это… это даже ничего. Это терпимо. Вот лосиные мухи — мерзость! И трясина. Я тогда новые сапоги испортил, а между прочим, по столичному каталогу выписывал… по новой моде. Тогда я ещё не знал, что мода и чувство вкуса — вещи разные…