Шрифт:
Особенно в присутствии женщин.
— Ой…
— Ты его искалечишь…
— Я потом вылечу!
— Дорогая, пациент, который обращается к целителю, в принципе изначально рассчитывает на то, что его просто вылечат. А не сперва искалечат и потом уже вылечат.
— Я не специально.
— И всё же постарайся аккуратнее. Он сейчас очень уязвим. Ты видишь источник, рост которого сдерживали искусственно… это в принципе возможно, но ни к чему хорошему не приводит. До определенного возраста ещё можно закрывать, что порой и делают, чтобы дитя себя не покалечило. Но все ограничения снимают рано. А здесь вот почему-то… видишь? Источник формировался в крайне неблагоприятных условиях. Он рос, но не вовне, а внутрь. В итоге мы видим что?
— Что?
Их не пугало черное солнце. И Орик тоже слушал. Было интересно.
— Плотность. Посмотри сама, дорогая, энергетическая решетка настолько плотная, что это почти на пределе возможностей… и при этом дар у мальчика яркий, стабильный. Даже сейчас сформирована правильно… кое-какие мелкие дефекты имеются, но право слово, незначительные.
Зеленая сила наполняла тело и жгла.
— Чуть меньше поток. Вот так… интересно. Смотри, остатки удерживающего заклятья… заклятий, я бы сказала. Весьма и весьма надёжные, если хватило так надолго. Но источник всё равно жил и пытался поглощать силу… а на наших землях уровень её несколько выше… сродственной…
Теплые пальцы рисовали на груди узор, незнакомый, но от этого прикосновения становилось легче.
— Источник наполнялся и активировался. И чем больше наполнялся, тем сильнее давил на ограничивающий контур. Вот тот и треснул. Но удивительно, что обошлось без выброса. Это… крайне неразумно, ограничивать рост силы мага. Тем паче некроманта. Запертая сила или носителя убьет, или прорвется и убьет всех, кто находится рядом.
— А почему они это делали?
— Не знаю. Я слышала, что танерийцы не любят некромантов… погоди. Вы. Как вас зовут?
— Ликий, темнейшая госпожа.
— Ты понимаешь наш язык?
— Да, госпожа.
— Можешь не кланяться при каждом слове.
Где они? Как оказались в этом месте? Тьма отступала, оставляя странную слабость.
— Его звать Орик. Он есть сын хан. Любимый.
Сомнительно.
Если бы отец и вправду любил Орика, он бы не отдал его храмам. Там плохо. Орик хотел сказать, но сила шевельнулась и рванула, однако была остановлена иной. Тоже темной, но прижавшей волну.
— Тише, мальчик, — обратились к нему так ласково, как никогда прежде. — Волнуется… он слышит нас, похоже. И это хорошо. Значит, сила не повредила разум.
— А если повредить?
— Тьма — опасная стихия, Ликий. Если бы его сила повредила его разум, то мне пришлось бы прервать нить его жизни.
И почему-то не возникло и тени сомнений, что она смогла бы.
— Но раз слышит и реагирует, то шансы неплохие. Не стоит противиться, мальчик, — это снова было сказано Орику. — И не стоит пытаться подчинить силу. Ты же не пытаешься подчинить руку или ногу? Чтоб… он понимает?
— Не знать. Я скажу, госпожа?
— Скажи. Постарайся, чтобы он понял. Сила вырывается, но он вполне способен справиться с нею. Не надо сопротивляться…
Женский голос звучал мягко. Он обволакивал, убаюкивал, обещая покой. И речь наставника вплеталась в эту почти песню.
— Не надо пытаться удержать её. Или запереть. Пусть позволит спокойно течь по телу, как течет кровь. И дышит… не забывает о дыхании… вот так… вдох — втягивает силу, выдох — выпускает её, но тоже мягко…
Черное солнце внутри перестало яриться.
Оно слушало.
И сила потекла, сила…
— Госпожа, отец этого мальчика…
— Потом, — отмахнулась женщина. — Сейчас мы закончим, и ты напишешь отцу этого мальчика письмо.
Зря.
Отцу нет дела до Орика.
И никому-то нет дела до Орика…
— Тише, — сказала женщина. — Самое страшное позади… дыши. Просто дыши. Дитя, рождаясь, вдыхает воздух и учиться выдыхать его. Криком. С источником то же самое. Он сделал вдох силы, а теперь должен её выдохнуть и снова вдохнуть. Просто дышать.
Кто бы знал, до чего сложно бывает просто дышать.
Глава 8
Глава 8 О влиянии прикладной демонологии на моду
Сейчас, в Шихане, стоял день недели, который мы называем понедельником, а на местном диалекте дни недели назывались чуть по — другому, но всё равно похоже на европейские названия. — мондельник и веднесда
Об интуитивно правильных названиях
Некромант был похож на покойника.
Лежал ровненько так, укрытый сразу тремя одеялами. У ног его устроился Патрик. А у изголовья — маг смерти. Тот сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и вертел в руках куклу.