Я невольно присвистнул. Теперь на стороне пастуха было уже пятеро. Все в похожей одежде, с шестами, ножами на поясах и такими взглядами, будто вечер у них и без нас был не лучшим, а мы окончательно испортили впечатление.

Я прикинул шансы. С Барсиком мы, скорее всего, могли бы устроить им очень неприятный вечер. При определённой удаче даже победить. У этих людей были ножи, шесты, знание местности и совершенно нездоровые отношения с обрывами. А главное — если мы сейчас начнём драку, шансов подружиться с местными не останется вообще. А нам, как назло, очень нужны были местные.

Один из новых пришедших, высокий мужчина с короткой седой бородой, посмотрел на пастуха.

— Что случилось?

Пастух тут же указал на Барсика.

— Вот что случилось! Их зверь задрал моего козла и разогнал стадо!

Седобородый перевёл взгляд на нас, а я поднял руки ладонями вперёд.

— Мы не ищем ссоры. Это случайность. Я готов компенсировать потерю.

— Десять козлов, — упрямо сказал пастух.

— Одного, — не выдержал я. — Пока речь об одном. Остальных мы будем искать.

Пастух упёр шест в землю.

— Ночью? В скалах? Ты сам себя слышишь?

Я уже хотел ответить, но Кристина шагнула вперёд и сделала это так спокойно, что спор сам собой притих.

— Я знаю традиции вашего народа, — сказала она. — И понимаю ваше недовольство.

Пастух нахмурился, но перебивать не стал. Седобородый посмотрел на Кристину внимательнее.

— Откуда знаешь?

— Читала и слышала рассказы. Не так много, как хотелось бы, но достаточно, чтобы понимать: стадо для вас — не просто мясо и шкуры.

Напряжение чуть ослабло, и Кристина продолжила:

— Наш зверь виноват. Мы этого не отрицаем. Но сейчас ночь. Если спорить дальше, вы потеряете время, а животные уйдут ещё дальше. Предлагаю дождаться утра, вместе попытаться найти разбежавшихся козлов, а недостающих мы компенсируем.

Пастух поджал губы.

— Компенсируете?

— Да. Но и с вашей стороны мы просим гостеприимства и отношения как к гостям. Мы не пришли сюда грабить или вредить. Мы ищем помощь и готовы говорить честно.

Я покосился на неё. Вот что значит человек умеет разговаривать с людьми. Я бы ещё минут пять доказывал, что десять козлов за одного — это наглость, после чего мы плавно перешли бы к обмену оскорблениями и, возможно, ударами шестов по голове.

Седобородый молчал. Пастух явно хотел продолжить спор, но при старшем держал себя в руках. Он бросил сердитый взгляд на Барсика, потом на меня, потом снова на Кристину.

— Утром начнём поиски, — сказал он наконец. — Сколько не найдём — столько вернёшь.

— Сначала посчитаем, сколько действительно пропало, — спокойно ответила Кристина.

Пастух фыркнул, но спорить с ней не стал. Седобородый кивнул.

— Ночь близко. На склонах сейчас ходить опасно. Останетесь у костра, но зверя держите подальше от стада.

Барсик поднял голову.

«Какого стада? Оно убежало.»

— Тихо, — мысленно сказал я.

Я повернулся к седобородому.

— Спасибо. Мы не хотим проблем.

Пастух мрачно посмотрел на остатки козла.

— Поздновато вы об этом задумались.

— Новых проблем, — уточнил я.

На это он ничего не ответил. Двое из горцев уже занялись ночлегом. Один быстро собирал сухую траву и мелкие ветки у края луга, второй раскладывал камни под костёр так уверенно, словно делал это сотни раз. Третий ушёл к ручью, набрал воды в кожаную флягу. Всё происходило без лишних слов. Видимо, жизнь в горах быстро отучала людей от долгих обсуждений, если холод уже стоял за спиной.

Барсик наконец оторвался от добычи и потянулся. Пастух тут же напрягся.

— Он не тронет людей, — сказал я.

— Он и козлов не должен был трогать.

— Не спорю, но сделанного не воротишь.

«Я вообще-то всё слышу», — заметил Барсик.

— Отлично. Тогда веди себя как приличный хищник.

«Приличные хищники не договариваются с жертвами.»

Кристина подошла ко мне ближе и тихо сказала:

— Постарайся не ввязываться в новые споры.

Я кивнул.

Костёр развели довольно быстро. Я смотрел на их работу и чувствовал лёгкую зависть. Впрочем, если бы я всю жизнь прыгал по скалам с шестом, наверное, тоже умел бы быстро разводить костры. Или уже давно не жил бы.