— Всё, молчу. Ты специалист, — улыбнулся я.

Пастух фыркнул и пошёл дальше.

К полудню мы нашли первых трёх козлов. Точнее, сначала их нашли горцы. Мы же увидели только серо-бурые пятна на камнях, когда нам уже показали пальцем. Козлы стояли на уступе ниже ручья, жались друг к другу и выглядели нервно. На рогах у каждого были вырезанные отметки: короткие насечки и маленькие цветные шнурки у основания. Лер сразу оживился.

— Мои.

— По отметкам понял? — спросил я.

— По ним и по мордам. Я их знаю, — радостно заявил он.

Горцы окружили животных удивительно спокойно. Никто не кричал, не размахивал руками, не пытался загнать их силой. Лер и светловолосый разошлись с двух сторон, Радан остался выше, а нам велели стоять и не двигаться. Барсика вообще отправили за камень.

Питомец сначала обиделся.

«Я что, настолько страшный?»

— Для козлов — да.

«Вот и отлично.»

— Это не похвала.

«Поздно. Я уже запомнил.»

Козлов удалось вывести к более широкой полке, где Лер накинул одному на шею тонкую верёвку, а двое остальных, как ни странно, пошли следом. Видимо, стадность иногда работала даже в пользу людей.

Потом нашли ещё двух. Они забрались выше и упорно делали вид, что их здесь нет. Одного удалось спустить почти сразу, второй попытался уйти по стене, но Радан поставил шест поперёк узкой полки и не дал ему проскочить. Я смотрел на это и понимал: если бы мне самому пришлось ловить этих животных, я бы уже давно решил, что проще построить новый дирижабль из камней и палок.

К обеду нашлось семь козлов из девяти, если считать живых. Одного, естественно, уже доел Барсик, который шёл за нами на расстоянии, сытый, довольный и, по-моему, совершенно не раскаивающийся. Горцы периодически косились на него, но пока молчали. Возможно, потому что он действительно держался дальше или потому что спорить с существом, способным унести козла в зубах, никому не хотелось.

Мы остановились возле каменной чаши, где из трещины сочилась вода. Горцы дали найденным животным напиться и связали их короткой верёвкой между собой, чтобы снова не разбежались. Лер пересчитал их три раза.

— Семь, — сказал он мрачно.

— Уже неплохо, — осторожно заметил я.

Он посмотрел на меня.

— Было десять.

— Один точно не вернётся, — пожал я плечами. — Значит, ищем ещё двух.

— Нужно лучше искать, — сказал он так, будто я пытался отлынивать.

Барсик тем временем подошёл ко мне чуть ближе.

«Может, напугаем этих двуногих?» — предложил он. — «Что-то они слишком много из себя строят.»

— Пока ведём себя спокойно, — мысленно ответил я. — Они агрессии к нам не проявили.

Барсик посмотрел на горцев.

«Ну да. Пока их всего шестеро, чего бы им свою агрессию на нас выкидывать? Вот когда их будет шестьдесят, тогда начнут качать свои правила жёстче.»

Я невольно посмотрел на Радана, потом на Лера и остальных. Возразить было сложно. Барсик, как обычно, формулировал неприятные вещи, в которых был смысл. Сейчас горцы вели себя сдержанно, потому что их было мало и мы не угрожали напрямую, а Барсик представлял собой серьёзный аргумент. Но если мы окажемся в их поселении, среди десятков людей, с их законами, традициями, родственниками, стадами и старейшинами, разговор может измениться.

— Значит, постараемся решить проблему быстрее, — сказал я мысленно.

«Поздно. Мы уже играем по их правилам.»

Я вздохнул. Иногда пушистый казался слишком умным. Особенно когда хотелось, чтобы он просто молча шёл рядом и не подсовывал мне новые поводы для тревоги.

Через час нашли восьмого, вернее, то, что от него осталось. На небольшой каменной площадке у подножия скалы лежали клочья шерсти, кровь на камнях, сломанный рог с отметкой и несколько костей. Основная туша была утащена куда-то в сторону, следы уходили между камнями. Лер присел рядом, поднял рог, провёл пальцем по насечкам.

Лицо у него стало совсем жёстким.

— Это был мой.

Местный хищник, похоже, добрался до козла ночью или утром. Какой именно — я не знал. Судя по следам, что-то не маленькое. Радан внимательно осмотрел камни, потом поднялся.

— Хищник уже далеко.

— Догоним? — спросил Тар, который к тому времени вернулся к нам с пустыми руками.

— Нет смысла.

Лер сжал рог в руке.

— Значит, остался ещё один.

Он не посмотрел на меня, но и не нужно было. Я прекрасно понял, в какую колонку он записал эту потерю.

Оставался последний козёл, и мы искали его до самого вечера. Разошлись шире. Проверили ручей выше, две боковые тропы, каменную гряду, ложбину с сухой травой, несколько уступов, куда мне вообще не хотелось смотреть. Горцы свистели, изучали следы, находили клочки шерсти, потом теряли направление. Один раз вроде бы заметили движение на дальнем склоне, но это оказался чужой козёл. Дикий или из другого стада — я уже не спрашивал.

К вечеру стало ясно: последнего не нашли. Солнце снова клонилось к морю. Воздух холодел. Найденных козлов согнали к небольшой ровной площадке между камнями, где можно было устроить ночёвку. Мы все были вымотаны. Даже горцы выглядели усталыми, хотя старались этого не показывать. Аркадий просто сел на землю и уставился в пустоту.