Шрифт:
Все занятие Джош искоса на меня поглядывал, а я прилежно смотрела в тетрадь.
«Нужно сосредоточиться на Гражданской войне», — велела я себе. Да, именно так я и хотела поступить, но вместо этого целый час пыталась не думать о Джоше. Со своими попытками сконцентрироваться я потерпела фиаско.
Где он пропадал в выходные? С кем был? Почему мне не все равно? Я недвусмысленно дала понять, что нас ничего не связывает. Так есть ли у меня право требовать от него отчитываться? Нет.
Я не могла дождаться конца занятия. Когда профессор нас отпустил, моя сумка была уже собрана. Я бросилась к выходу и выбежала из корпуса на морозный воздух. Джош вскоре догнал меня, и мы зашагали в ногу.
— В классе начался пожар?
Да. Я вся пылаю. Я залилась краской.
— Нет. Просто у меня сегодня много дел.
— Точно. Хочешь позавтракать, прежде чем пойдешь заниматься?
Я застыла посреди заснеженного двора. Он тоже остановился.
— Нам нельзя. То есть… я не могу. То есть… блин.
Он рассмеялся, и все девчонки во дворе обернулись на этот смех.
— Наверное, это значит «нет».
Я терпеть не могла, когда от смущения у меня заплетался язык.
— Да. То есть нет, потому что мы не встречаемся.
— Меня вполне устраивают наши текущие отношения. — Его взгляд опустился к моим губам, и глаза полыхнули. — Проблема в том, что ты все время намекаешь, что хотела бы большего.
Да, но что это меняет?
— Прости, что в пятницу так получилось. Я совсем не умею извиняться.
Он подошел так близко, что я уловила исходивший от него аромат сандала. Почему нельзя поставить гормоны на паузу? Спрятать поглубже? В самый дальний угол.
Он ласково взял меня за подбородок и коснулся губами моих губ.
— Эмбер, ты извиняешься лучше всех.
Блин. Почему от одного звука его голоса у меня между ног разгорается пламя? Я призвала на помощь все силы до последней капли и сделала шаг назад. Другие студенты оценивающе на нас смотрели, и мне это не нравилось.
— Ничего не изменилось, Джош. — Мне пришлось сказать это вслух, чтобы поверить. — Сейчас ты ведешь себя идеально, но я уверена, что рано или поздно…
У него заиграли желваки.
— Что «рано или поздно»?
— Сам знаешь. — Я огляделась, боясь, что нас услышат.
— Нет, Эмбер, не знаю. — Он повысил голос. Ему было плевать на любопытные взгляды.
Как по сигналу мимо прошла Траляля, виляя задницей.
— Эй, Джош! Увидимся сегодня?
Он неотрывно смотрел на меня.
— Сейчас не время, Хизер, — ответил он.
Я указала на ее удаляющуюся спину:
— Вот! Вот о чем я говорю. Девчонки всегда будут выстраиваться за тобой в очередь, а ты не из тех, кто станет им отказывать. Я — это я, а ты — это ты. Вскоре кролик попадется в силки, и ты утратишь интерес к охоте. Особенно учитывая, что у этого кролика черт-те что в жизни творится.
Он несколько раз сжал и разжал зубы и глубоко вздохнул.
— Послушай. Забудь обо всем, что ты обо мне слышала. С того вечера в Брекенридже я не прикасался к другим девчонкам. И не потому, что меня не просили. А потому что они — не ты. — Он отчаянно провел рукой по волосам. — Ты можешь просто мне поверить?
— Я верила Райли. И смотри, чем это кончилось. А ведь девчонки не заглядывались на него так, как на тебя. Ты же Джош Уокер!
— А ты — Десембер Ховард, и ты — единственная, кто меня интересует. Я не Райли. Если я что-то решил, то держу слово. Не иду на попятную. Иначе я бы никогда не добился успехов ни в хоккее, ни в учебе. А я решил быть с тобой.
— Я пока совсем не готова с кем-то быть.
Не готова рисковать своим сердцем.
Он прищурился, но не обратил внимания на мои слова.
— В один прекрасный день ты будешь готова, и я окажусь рядом, как бы старательно ты меня ни отталкивала. — Он вздохнул и повернулся, собираясь уходить.
— Но почему? Почему ты это делаешь?
Он оглянулся. Ему явно стоило больших усилий себя сдерживать: он вцепился в ручки своей сумки так, что костяшки побелели.
— Потому что ты мне небезразлична, Эмбер. Такой уж я мазохист. И кто-то должен думать о тебе.
Он больше не дразнил меня и говорил совершенно серьезно.
Я зашла в тренажерный зал университета и пробежала десять километров, стараясь обогнать воображаемых преследователей. Растворилась в музыке и ритме своих шагов на беговой дорожке. Не хотелось думать ни о чем, кроме собственного дыхания.
Мне нужен был план. Я должна была разобраться, какого черта я вообще делаю.
Дома я приняла душ, вытерлась полотенцем, оделась и разобрала сумку.
Из сумки выпало папино письмо.