Шрифт:
Возле крыльца снег был истоптан, но Антохи не наблюдалось. И Дуня вздохнула с облегчением — объясняться со старостой было не с руки. Потом все узнает о своей зазнобе. И пусть тогда Аглая оправдывается — почему не пускала к себе.
По дороге домой коза выговаривала Дуне за торопливость.
— Сложные обряды скоро не делаются, хозяюшка. Пока для закупа иголки наберем. Чтобы они настоялись — время понадобится. После гостинец лешему отнесем, траву насобираем. Вернемся — в новый настой пустим. Опять же выждать потребуется. На всё про всё неделя и выйдет. Какое там — завтра, завтра!
— А если мы процесс ускорим? Не забывай, что нам еще Миньке помогать! И другим!
— Да уж помню. Как забыть-то. В даль далекую тащиться. За Гнилушу-речку. Я знаешь, что подумала? Есть такая трава Парамон. От нечистого духа она. От черной болячки. Надо будет с собой прихватить в дорожку — ежели встретиться соломенный женишок — сунуть ему в рыло, чтобы нюхнул.
— Какие названия забавные! Ефилия. Парамон. Эта трава тоже под снегом растет?
— Зачем под снегом? Парамон как полагается — летом произрастает. Кустики у него небольшие. Волосами до земли покрытые. А по верху вроде желтой шапочки пристроено. Отвар из Парамона молоком разводят и по капле в основное питье добавляют, потому как ядовит. Жаль, у бывшей хозяйки нету запасу. А вот у Кульки, думаю, должно оставаться. Пошлем туда хлопотуна. Он незаметно проскользнет и чего надо добудет. Но то потом, как в Подовражье соберемся. Сейчас с нынешними делами бы управиться.
— Никак не могу привыкнуть к возникающим ниоткуда подсказкам. — пожаловалась Дуня козе. — Это не мой опыт, не мои знания. Все само в голове всплывает, стоит только подумать о чем-то конкретном.
— К метелочке, стало быть, сразу привыкла? И к стекляшке с гребешком? А к подсказкам, значит, никак? — коза весело фыркнула в сугроб и замотала головой, пытаясь отряхнуться.
— Я будто в кино попала. В сказку. Направо махну рукавом — лес поднимется, налево — озеро разольется. — Дуня потянулась пригладить повлажневший на мордочке мех и не удержалась — чмокнула Марыську прямо в белое пятнышко на лбу. Коза сощурилась благостно, замурлыкала кошкой:
— А хоть бы и в сказку? Чем плохо у нас? Живи себе, раздавай команды. Умения колдовские восстанавливай, что по роду положены.
— Это все от моей пра-пра-пра?
— От кого ж еще. Сказано же — по роду передалося.
— Марысь, а она… она тоже была здесь Хозяйкой?
— Боюсь, что нет. Не довелося ей. — разом посерьезнела коза. — Ты, если захочешь — посмотришь потом. Через зеркало. Или через воду. Заглянешь в прошлое, чтобы узнать. Не перенесешься туда, нет. Отсюда подглядишь. А то ведь вытягивать обратно некому будет. Нам такое не по силам.
— Вытягивать?
— А ты как хотела? Миньку, если все получится, сама вытягивать будешь из прошлого-то. Ему без подмоги не выбраться. Прошлое как болото — зазеваешься или промедлишь, враз засосет, не выпустит.
Дуня слушала, запоминала и очень надеялась, что в записях ведьмы она найдет подробное описание этого процесса. И постарается не подвести Миньку.
Дома задерживаться не стали — несмотря на уговоры Звездочки перекусить. Дуне не терпелось набрать иголок для закупа и приготовить из них настой.
Кикимора назвала его сурицей. И подсказала, что в напиток лучше бы добавить мед, а не сахар.
— От меда он сильнее заиграет. Как возьмется пузырьками! Как забурлит! Сурицу из молодых еловых веточек делают. Или зеленых иголок. Хвойный напиток. А рецепты разные. Можно в воде проварить. А можно залить и оставить. Хоть так, хоть сяк — получается вкусно.
— И полезно! Потому как витаминное всё! Я б тоже сурицы попил, — пристроившийся у печного бока Поликарп Иваныч продирал бороду Дуниным гребешком, вычесывая щепочки, сухие травинки и паутину. Развалившаяся на его коленях мышуха сладко похрапывала.
— Это еловый лимонад? Что-то вроде шипучки? — сообразила Дуня.
— Если лимонный сок туда выжать — то да, похоже. Но лешему без лимона сойдёт. Ты только меду у метелочки попроси, хозяюшка.
Сказано — сделано. Метелочка выдала на просьбу — мед в берестяном бочоночке, поморщенный лимон, оказавшийся несъедобным из-за горечи и палочку корицы. Корицу Звездочка собиралась использовать в выпечке, а лимон утащил наверх хлопотун и гонял его по чердаку как мячик.
Хлопотуна прихватили с собой и в лес, когда отправились за сырьем для шипучки. Невидимый шустрый дух ловко прорывал в снегу траншею, Марыська утаптывала ее копытцами и, если бы не норовящие сползти с ног валенки, Дуне было легко и удобно идти.
Деревенька словно вымерла. Только к окнам лепились размытые пятна лиц — местным было любопытно посмотреть на новую хозяйку. А Дуне интересно познакомиться с ними. И она решила, что обязательно сделает обход по домам — после того, как все решится с Минькой.
— Много чести, — фыркнула Марыська, поддернув хвостом. — У колодца всех соберем. Там и познакомитесь. Свое время нужно ценить, хозяюшка!
Дуня не стала с ней спорить. У колодца — так у колодца. Пусть будет что-то вроде общего собрания.