Шрифт:
— Так этой кугутихе и надо! — одобрил Дунины действия Поликарп Иваныч. — В следующий раз поостережётся с тобой в контры вступать. А то ишь, возомнила из себя не пойми кого!
— Надо будет потом к ней заглянуть. — Дуня невольно пожалела старуху. — Узнать — не сильно я ей навредила. Может, и помочь чем-нибудь.
— Обойдется! — Марыська мотнула головой. — У Кульки внучка имеется. Пускай позаботиться о родне. А ты, хозяюшка, собирайся. У нас поважнее дела. Только сперва закрепи бутылку. Чтобы стекло от мороза не разорвало.
Возникшее в Дуниной голове заклинание на закрепление оказалось совсем простым. Дуня повторила его несколько раз и в завершение натерла бутыль снегом. Его притащил со двора неугомонный хлопотун и завертелся в нетерпении под ногами, заторопил.
Звездочка вручила Марыське корзинку с хлебом и мешочком золы, присовокупив к ним еще и бутыль с еловой шипучкой.
— Прими хозяюшка. Как придете — сразу под пятку упрячь. — Поликарп Иваныч торжественно вручил Дуне спутанный клок волос. — Из бороды выдрал тебе на защиту. Лучшего оберега от лешака не найти!
— Леший с побудки так осерчать может, что ты и вздохнуть не успеешь, чтобы защититься. А волосы домового тебя оградят. Действенное средство. Проверено. — подтвердила коза и вдруг вытаращилась на домового, запричитала. — Пятак! Пятак то чуть не позабыли! Поликарпыч, посмотри скорее в подполе. В старой жестянке с мухоморами. За бочкой без дна.
Домовой дымком просочился сквозь щели, и внизу загрохотало, покатилось.
— Пошли дурака богу молиться… — с досадой пробормотала Марыська и на удивленный Дунин взгляд отреагировала равнодушным поддергиванием хвоста. — Чего смотришь? Присловье такое. Или не знаешь?
— Знаю. Просто думала, что тебе нельзя упоминать бога.
— Мне все можно. Ну что там, Поликарпыч? — зычно прикрикнула коза и нетерпеливо стукнула копытцем по доске.
— Несу, матушка! — крышка подпола откинулась, явив заплетенного паутиной домового. — Вот! — он протянул Дуне покрытый патиной крупный кругляш. — Прими и в кармашку положи. Чтобы не потерять.
— Вы там осторожнее. С лешим не спорьте. — наставлял Дуню чердачный. — Чтобы он не ляпнул — слушайте да помалкивайте. Чтобы не разозлить. Мышуха сидела у него на плече. Поглядывала на хлеб в корзинке. Вздыхала.
Когда выбрались из дома, Марыська приостановилась у калитки, взглянула на небо, проворчала с сожалением:
— До ночи снег не уймется. Хорошо бы транспортом воспользоваться. Да ты, хозяюшка, к тому еще не готова. Ножками потопаем. Ничего. Здоровее будем.
Уже опустились ранние сумерки. В воздухе вихрилась метель. Застывшие деревья жалобно поскрипывали от мороза. И ни души не было ни в деревне, ни в лесу.
Марыська ворчала, что в лес по такой погоде идти — только ноги ломать. Однако резво скакала впереди Дуни по расчищенной хлопотуном колее.
— Ты, хозяюшка, как лешак выберется — поприветствуй его как положено, потом бутылку на снег поставь и ожидай. Он выпьет, крякать примется. От удовольствия, значит. Тут то ты и подступайся — проси траву ефилию показать. А как укажет — прежде чем собирать — отдай ему корзинку с откупом. Чтобы не мешал и вернуться домой нам не препятствовал.
— Постараюсь все сделать в точности. — Дуне немного было не по себе от предстоящего разговора. Клочок от бороды домового она так и держала в кулаке, а в голове крутилось Марыськино, что лешак до женского полу охочий.
— Не боись, хозяюшка. Не тронет он тебя. — коза как всегда легко считала Дунины мысли. — Вон сколько всего ему тащим. Пока хлебом пробавляться станет — мы дело сделаем и утекём.
— Только бы не запутаться в обращении, — пробормотала Дуня, сильнее сжимая в кулаке оберег. — У меня ведь нет навыка общения с лешими.
— Знала бы ты, с кем еще придется общаться, — подмигнула ей коза. — А навык наработаешь. В этом деле главное тренировка.
— Тренировка в любом деле важна, — Дуня дышала тяжело — запыхалась с непривычки. — Долго нам еще добираться?
— А вот сейчас и определишься с местом. Вишь, перекресток обозначился? — Марыська мотнула головой в сторону проявившейся между деревьев полянки.
— Вроде вижу.
— Ну вот. Пускай по нему пятачок и следи. Куда покотится — туда и мы пойдем. Ты, главное, не мандражируй, хозяюшка. Лешак что пес — запросто учует твой настрой. Если дашь слабину — никакие обереги не помогут.
Глава 15
Пятак привел Дуню с козой к старой склонившейся к земле сосне с вывороченными наполовину корнями. В глубине за ними темнело широкое отверстие лаза — вход в логово лешака.