Шрифт:
— Так вот что это такое? Сражение?
Она искоса взглянула на него.
— Это брак, герцог. Разумеется, сражение.
Один уголок его рта приподнялся.
— У нас с вами всё так и было.
Сера отвернулась, услышав мягкость в его голосе.
— С самого начала.
Она наблюдала, как кареты приближаются.
— Во вторых экипажах везут всевозможные необходимые вещи. Наши пожитки тоже должны прибыть сегодня.
Малкольм нахмурился.
— Это самый большой и лучше всего обставленный дом во всей Британии. Они что, боятся, что я не смогу их прокормить?
— Нет. Они боятся, что у вас не найдётся горничных, умеющих создавать изысканные причёски. Что у вас не окажется десятков безупречно сшитых вечерних платьев. Туфель. Нижнего белья.
— В этом они правы.
— Разумеется. Вы холостяк. Этому дому не хватает… женственности. И это одно из испытаний, которые я приготовила для ваших… Давайте пока остановимся на «невестах».
— Этому дому совершенно не требуется никакой женственности!
Ещё никогда Сера не слышала, чтобы он говорил с таким возмущением.
— И вы собираетесь их испытывать?
— Вы попросили меня найти вам вторую жену, герцог. Учитывая, какой катастрофой обернулся ваш первый брак, полагаю, вы должны быть благодарны за испытания.
— Какие, например? Соревнования по бегу? Выездка?
— Не так уж вы и далеки от истины.
Он приподнял брови, и она решила удовлетворить его любопытство.
— Игра в шары на лужайке — непременно.
Он едва не рассмеялся, и Сера едва не обрадовалась. Едва не вспомнила, какой он красивый. Едва не вспомнила, как прекрасно было видеть, что он доволен ею, что именно она вызывает у него эту улыбку.
Едва.
В дверь громко постучали, и тут же раздался оглушительный голос Сесили:
— Сера! Гарем Хейвена прибыл!
Губы Серы дрогнули, и она была весьма довольна тем, что сумела сохранить серьёзное выражение лица, повернувшись к мужу.
К герцогу.
Всё было бы гораздо проще, если бы она перестала считать его своим мужем. В конце концов, он ведь им не был. По-настоящему. Не с самой свадьбы. Нет, даже раньше.
Хотя ей, пожалуй, было бы не легче и в том случае, если бы она продолжала считать его мужем.
Она просто думала о других женщинах.
О той, которая должна была занять её место.
Сера прокашлялась и крикнула в ответ:
— Да! Я их вижу!
— Что ж, тогда нам стоит спуститься и взглянуть на них, не так ли?
— Пожалуй, стоит, — ответила Сера, наслаждаясь замешательством Малкольма.
— Отлично! — весело отозвалась Сесили. — Пойду скажу Софи, чтобы втиснулась в платье, которое ещё налезает на её стремительно увеличивающийся живот.
— Эй! Я вообще-то здесь стою! И на мне платье, которое прекрасно мне подходит, большое спасибо! А сама-то! Вся в кошачьей шерсти! Только не говори, что собираешься взять его с собой?
— Разумеется, собираюсь. Это будет первое испытание на прочность! К тому же у Браммелля тонкий вкус.
— Учитывая, что этот зверь обожает твоё общество, я бы не сказала, что у него хороший вкус, — заметила Селина, появившаяся в коридоре. — Идём, Сера!
— Господи боже, сколько же вас! — воскликнул Хейвен. — И вы ещё утверждаете, что дому не хватает женственности?
Сера улыбнулась.
— Ещё как не хватает.
Он раздражённо рыкнул и направился к двери своей спальни.
— Только не распугайте их.
— Моих сестёр? — невинно переспросила она. — Их не так-то просто напугать.
— Вы прекрасно понимаете, кого я имею в виду. Если кто и способен до смерти перепугать толпу дебютанток, так это вы и ваши сёстры.
— Не зря же нас называют Опасными Дочерьми, ваша светлость.
Он не рассмеялся, и Сера поняла, что её ответ вовсе не кажется ему забавным. Да и ей самой тоже. Особенно когда он обернулся. Время словно замедлилось, наполнившись тяжестью, и Малкольм произнёс:
— Вы ведь ничего с собой не привезли.
Сера застыла.
Она действительно ничего не привезла. Ни приданого, ни горничной, вообще ничего. Когда она выходила за него замуж, всё это не имело значения.
Но тогда Малкольм был слишком зол, чтобы заметить.
— Я была другой.
Она надеялась, что он примет этот ответ и не станет продолжать.
Но он продолжил:
— Потому что вам нужен был я.
Всегда.
Она могла бы солгать, но не хотела. Больше она не желала притворяться кем-то, кем не являлась на самом деле.