Шрифт:
Малкольму она могла бы понравиться.
Эта мысль не принесла Сере того удовлетворения, на которое она, возможно, рассчитывала.
Веселье — крошечная мышка — заговорила первой, решительно шагнув вперёд.
— Я леди Лилит Баллард, младшая дочь графа Шропшира.
Она указала на женщину с поджатыми губами, которая уже успела высказаться.
— А это моя мать, графиня.
Затем понизила голос:
— Кстати, вы отлично с ней справились.
Сера широко улыбнулась. Да, эта девушка ей определённо нравилась.
— Очень приятно, — сказала она, кивнув.
Затем посмотрела на Восхищение. Та наблюдала за происходящим с живым интересом, но представляться явно не спешила.
Что, впрочем, оказалось неважно, потому что именно в этот момент появился герцог.
— Добро пожаловать в Хайли, леди.
Его низкий, приятный голос наполнил раннее утро аристократическим достоинством.
Сера невольно напряглась, когда все присутствующие повернулись к нему. Единственный отец в этой компании воспользовался моментом, чтобы выступить вперёд, предварительно так громко прочистив горло, что это прозвучало почти вызывающе.
— Хейвен. Всё это выглядит несколько странно, не находите?
Малкольм пожал мужчине руку.
— Брансуик.
Сера припомнила, что барон Брансуик был беден как церковная мышь, зато обладал вполне приличным и уважаемым титулом.
— Разве в моём недавнем прошлом было хоть что-нибудь, что не выглядело бы странным?
Он жестом указал на Серафину.
— Как я вижу, вы уже познакомились с моей будущей бывшей женой. И, разумеется, знаете её сестёр.
Барон хмыкнул в знак согласия, а затем указал на Растерянность — рыжеволосую девушку с огромными зелёными глазами.
— Это моя дочь.
От Серафины не укрылось, что имени девушки он так и не назвал. Словно все дочери были одинаковы и незачем было утруждать себя тем, чтобы запоминать их имена.
Малкольм исправил положение.
— Леди Эмили, рад с вами познакомиться.
Сама леди Эмили, судя по всему, не испытывала такого же удовольствия. Более того, казалось, ещё немного — и она расплачется.
Однако от унижения её спас громкий, настойчивый голос одной из матерей:
— Мэри!
В тот же миг вперёд рванулась Потрясённая, едва ли не расталкивая остальных локтями, чтобы оказаться перед Хейвеном. Она была белокурая и прекрасная, словно фарфоровая кукла. И, по-видимому, звали её Мэри.
Малкольм принял происходящее с невозмутимостью истинного джентльмена.
— Вы, должно быть, мисс Мэри Мейхью.
Сера удивлённо склонила голову набок.
Мисс.
То, что герцог Хейвен вообще рассматривал кандидатуру девушки без голубой крови, само по себе было потрясением. Особенно если вспомнить, с каким презрением он и его мать относились к тому, что отец Серы разбогател на угольных шахтах.
— Её отец — один из самых влиятельных людей в Палате общин, — прошептала Софи ей на ухо.
Политик.
Ещё хуже.
— Ваша светлость, — произнесла красавица, приседая в глубоком реверансе.
Её голос звучал легко, томно и обворожительно. Пожалуй, Серафина никогда прежде не слышала ничего более женственного.
Она ничего не могла с собой поделать: её взгляд метнулся к Хейвену. Он смотрел на Потрясённую с вежливым интересом. Ничто в его лице не указывало на что-либо большее, чем обычная любезность.
Но Сере это не нравилось.
Нет. Если быть точной, ей вообще ничего из этого не нравилось.
Пусть любуется другой женщиной. У Серы не было ни единой причины переживать из-за того, что он сочтёт кого-то красивой. И уж тем более не было причин обращать на это внимание.
Более того, она вовсе не заметила, как он на неё посмотрел.
Сера поспешно отвела взгляд. Её отвлёк отдалённый грохот колёс: по подъездной дорожке приближалась ещё одна чёрная карета.
Похоже, одна из девушек не сумела уместить все свои пожитки в два экипажа и потребовала третий. Это казалось несколько излишним, но уж кому, как не Сере, знать, что охота на герцога требует серьёзной подготовки.
Хотя сама она обошлась без всяких излишеств.
Она прокашлялась и повернулась к Восхищению, тут же пожалев о резкости своего тона и о том, что он выдал её нежелательные мысли.
— А вы кто?
Девушка даже не дрогнула.
— Фелисити Фэрклот.
Сера моргнула.
— Простите, что?
Восхищение улыбнулась.
— Глупо звучит, правда?
— Немного.
Улыбка превратилась в лукавую усмешку.
— А если я скажу, что я леди Фелисити Фэрклот, это поможет?