Недалеко от домика хромого Валеры лодка почти приблизилась к берегу, неожиданно сделала крутой вираж, и Гутман вывалился за борт. Они поплыли в разные стороны: пловец к берегу, до которого было метров двадцать, а моторка выскочила на простор речной волны. Вскоре она уткнется в противоположный берег... Наверняка сейчас они уже обнаружили, что в «Тойоте» нет обгорелого трупа. Вскоре сообразят, что Гутман нахально спер лодку. Завтра утром ее найдут на противоположном берегу. Там его и будут искать.

Было уже совсем темно, когда мокрый беглец в черном костюме с бабочкой подошел к знакомой калитке. Она никогда не запиралась — чужие здесь не ходят.

Гутман доплелся до завалинки и сел перед открытым окном, за которым велась политическая беседа. Валера что-то пытался объяснить Савенкову:

— Ты пойми, Михалыч, я без претензий, но зачем мне эта демократия? Раньше как: мастером на заводе поработал и стал директором, потом райком возглавил, потом горком. За двадцать лет двадцать ступенек прошел — и ты губернатор. А сейчас: год воруешь, еще год из тебя хитрые люди лепят нужный народу образ. Причесывают, речи пишут, фильмы снимают, слухи распускают. Все! Два года — и ты губернатор, хотя и вор... Я верно мыслю, Михалыч?

— Да, хотя... И народ у нас доверчивый, и законы еще не совсем...

— В самую точку, Михалыч! Выберут такого губернатора по закону, и становится он вором в законе... А доверчивый народ радуется: мне, мол, свободу выбора дали, я сам губернатора выбрал... Пахана себе он выбрал. Верно я говорю, Михалыч?

— Да, Шишов — жулик и вор. Нельзя таких к власти допускать.

— И не допустим! Шишова-то мы притормозим, но не можем же мы по всей стране за правду стоять... Я, Михалыч, о справедливом царе мечтаю. Чтоб всем воровать запретил.

— Но ты сам, Валера, где коньяк-виски достаешь?

— Это я не ворую. Я у вора конфискую. Свое беру... И я же не ящиками. Я меру знаю...

В мокрой одежде Гутман продрог. Он встал, стряхнул с себя водоросли и заглянул в окно.

— Добрый вечер... Мне бы переговорить с вами, Игорь Михайлович... Наедине. Я в бане вас подожду... Да захватите двухкассетник. Он там, где Егор спал.

Шишов целый час вел безрезультатный допрос. Сначала задержанный парень сказал, что он турист и любитель старинных особняков. Потом заявил, что они с другом готовили фоторепортаж об интимной жизни будущего губернатора... Фамилий своих он тоже назвал несколько. А уж когда потребовал адвоката, Шишов велел отвезти его к катеру и доставить на яхту «Марго». Там в одном из трюмов уже «отдыхал» аквалангист Ваня Сазонов. Вдвоем им веселее будет. И если через пару дней ситуация не прояснится, то придется сплавать в соседнюю область и спустить их на корм ракам. Волга немножко обмелела, но глубокие омуты еще есть...

Ситуация прояснилась уже через час.

С поста у ворот позвонил начальник охраны и, извиняясь, сообщил, что некий господин Савенков требует срочной встречи. Ни с кем, кроме Шишова, он говорить не хочет, заявляя, что это «жизненно важно для самого депутата».

Шишов дал отмашку, и через три минуты в кабинет вошел толстый лысоватый человек в мятой одежде дачника средней руки.

Вошедший в знак приветствия кивнул и протянул свою визитную карточку... Детективное агентство «Сова».

— Что за срочность? Время позднее... Хотя сова — ночная птица.

— Срочность действительно есть... Вы, гражданин Шишов, два часа назад задержали моего человека. Требую немедленно его освободить.

— Требуете? На каком основании? Да я вообще никого не задерживал и знать ничего не знаю.

— Вы же умный человек, Шишов. Пришел бы я к вам, не имея козырей?

— Торговаться будете?

— Буду!

— Любопытно... И что вы против меня имеете?

Савенков открыл свой кейс и выложил на стол лист бумаги.

— Что это за лапа?

— Это ксерокопия, Шишов. На подлиннике кровавый отпечаток руки. Его оставил ваш друг Саблин двадцать лет назад после убийства Сергея Ляхова. Он убивал, а вы рядом стояли.

— Это еще доказать надо.

— Спокойно! Жив еще следователь, который вел дело, есть отпечаток, будет генетическая экспертиза... Да и Люба Саблина все хорошо помнит... Имеется и свидетель, который все это видел.

— Гутман?

— Он... Я, конечно, понимаю, что хороший адвокат может помочь вам выпутаться, но шуму будет... Газетчики, как коршуны налетят.

— Мало, Савенков... Лишний шум мне не нужен, но я попытаюсь все это в свою пользу повернуть. Я — за народ, а мне дело шьют... У вас еще что-нибудь есть?

Савенков порылся в кейсе и выложил перед Шишовым пачку ксерокопий.

— Это что такое? Старые платежки... Так, интересно... Я и без вас, Савенков, знал, что Воловик вор, что часть моих предвыборных денег у него оседает... Согласен! Есть здесь нестыковки. Но банки все — европейские, фирмы подставные. Пока докажут, два года пройдет.