–  Очень. - Саенко аккуратно сложил листки.

Рахманов посмотрел на Жильцова:

–  Виталий, работы у тебя будет много. Причем срочной. Сразу прикинь справишься ли один?

–  Андрей Викторович, не справлюсь - попрошу помощи. Думаю, МВД мне не откажет.

–  Я тоже так думаю. Значит, первое: Новлянская. Дама серьезная. Заявляю со всей ответственностью. Тщательно проверь все ее связи, даже случайные, и попробуй найти выходы на двух людей: Вадима Павловича и Игоря Кирилловича.

–  Заодно и на "Росгалантерею", - добавил Инчутин.

–  На "Росгалантерею" само собой, - сказал Рахманов. - Но "Росгалантерея" не убежит в любом случае. А вот Вадим Павлович и Игорь Кириллович - увы! Пока убежали.

Жильцов кивнул:

–  С Новлянской понятно. Что еще?

–  Лотарев. Человек он совсем другой. Как говорится, не из той обоймы. Не знаю, на самом ли деле его картины стоят таких денег? Но то, что он в самом деле художник, видно невооруженным глазом.

–  Это еще ничего не значит, - вставил Инчутин. - Художники бывают разные.

–  Я о том же. Именно поэтому показания Лотарева надо проверить тщательным образом. Так что, Виталий, возьми в МВД людей побольше и займись домом Лотарева. Опроси всех, кого можно. Надо выяснить, что было с машиной Лотарева, начиная с восьмого июля.

–  Сделаю, - сказал Жильцов.

–  Работы на эти дни тебе хватит. Нам же... - Посмотрел на Инчутина и Саенко. - Леша, ты пока продолжай разборку с "Росгалантереей". Я поеду на Сенеж. Славе остается Меднова, которая была с Лотаревым в театре и в "Континентале".

–  Меднова так Меднова, - сказал Саенко.

–  Учти, я совсем не исключаю, что эта Меднова тоже связана с Новлянской.

–  Вообще, чувствуется - тут тот еще клубок, - заметил Инчутин. - Врагу не пожелаешь.

Жильцов посмотрел на Рахманова:

–  Вы считаете, Новлянская действительно никогда не была связана с Вадимом Павловичем?

–  По ответам, не была.

–  А если не по ответам?

Рахманов посмотрел в окно:

–  Виталий, клянусь, так и не понял.

–  Так уж и не понял?

–  Честно, не понял. То, что она великая актриса, понял. Насчет же Вадима Павловича - полная неясность. С такими дамами ощущения мало. Нужны факты и улики, которых у нас нет.

–  Ну а Лотарев? Как он? - спросил Саенко.

–  Лотарев, конечно, не Новлянская. С ним чуть легче, но только чуть.

–  Подробней не разъясните? - сказал Жильцов. - Что он из себя представляет?

–  Не знаю. Хотя по отношению к Лотареву как раз можно говорить об ощущениях. Так вот, по ощущению на злоумышленника он не похож.

–  Как он держался во время допроса?

–  Довольно уверенно. Правда, в некоторых местах сбивался. Но отчего, я так и не понял.

–  Вообще-то ясно, отчего человек сбивается. Что-то скрывает.

–  Не всегда. Может, просто от волнения.

–  Вы считаете, Лотарев честный человек?

–  Опять не знаю. Все будет зависеть от проверки. Надо узнать, где действительно был Лотарев с восьмого по двенадцатое июля.

Откровенный разговор

Выйдя из прокуратуры, я сразу же сел в машину.

Около минуты сидел, бессмысленно разглядывая двор и пытаясь прийти в себя. Черт... Ну и вляпался же я. Хотя, вроде бы, все сошло удачно. С допросом. И вообще, с этим Рахмановым. И все же я вляпался. Чем бы все ни кончилось, вляпался. Я подвез двух убийц. Пусть сам того не желая, но подвез. От этого мне никуда уже не деться. Никуда...

Немного погодя подумал: ладно, я подвез двух убийц, зато спас Сашку от этого Вадима Павловича.

Когда я включил мотор, было начало четвертого. До встречи с Сашкой у "Форума" еще далеко. Что же сейчас делать? Ехать домой, чтобы к шести вернуться к "Форуму", глупо. Может, где-то поесть? Нет, есть мне совершенно не хочется. И все же придется подъехать к какой-нибудь забегаловке и отсидеться в ней до шести. Другого выхода нет.

Ближе всего был "Эрмитаж". Решив, что это лучшее место, от "Эрмитажа" рукой подать до "Форума", я подъехал туда. Кафе оказалось полупустым. Заняв столик у окна, заказал бульон, блинчики с мясом и кофе. Разглядывая сад за окном, желто-красную листву деревьев, редких гуляющих, ушел в свои мысли.

Сначала я обвинил во всем Сашку, втянувшего меня в эту историю. Но в конце концов понял, что я не прав. Сашка здесь ни при чем. Его ведь самого прижали, и прижали крепко. Единственным человеком, который мог реально помочь ему в тот момент, был я. К тому же нельзя забывать: Сашка вел честную игру. Сразу предупредил: он не знает, кого, куда и зачем нужно подвозить. Так что я мог бы отказаться, если бы захотел. Конечно, я бы не отказался. Но это уже совсем другой разговор.