–  Ну откуда ты это взял...

–  Серега, какой ты еще наивный! Эти парни точно знают: если они это сделают - им крышка.

–  Ну а если Юру и Женю возьмут?

–  Ну и что? Для них это не самое страшное. Срока они не боятся. А вот Вадима Павловича - очень. Выдадут его - он и его кореша не простят. Найдут на дне морском. Так что они будут молчать. А вот будем ли молчать я и Игорь Кириллович, он не уверен. Поэтому мне надо готовиться к худшему.

–  К чему?

–  На первый раз мне могут прострелить ногу. Или отбить почки.

Я посмотрел на Сашку. Он сидел, бессмысленно глядя на поток автомобилей. В серьезности его слов я не сомневался.

–  Но тогда надо что-то делать, Саня.

–  Надо.

–  У тебя самого есть какие-то мысли?

–  Есть. Но сначала предлагай ты.

Я долго прикидывал, что же здесь можно сделать. Ясно, силы в этой ситуации явно не равны. Нам с Сашкой противостоит не только Вадим Павлович, но и его люди, такие же блатняки, как он сам. Но с другой стороны, у нас есть друзья, среди которых немало довольно крепких ребят. И если дело дойдет до сшибки, они сами могут кому угодно отбить почки. Потом до меня дошло: надеяться, что от Вадима Павловича нас могут защитить друзья, глупо. Любой из друзей придет нам на помощь, если, допустим, мы ему позвоним. Но никто из них не сможет находиться с нами рядом все время, чтобы защитить в случае нападения. Значит, рассчитывать мы можем только на себя. Но ведь и мы с Сашкой сами по себе тоже кое-что стоим. В конце концов, у нас есть машины. Если Вадим Павлович хочет кого-то из нас подловить, пусть ловит. В случае необходимости у меня найдется множество адресов, по которым мы с Сашкой можем ночевать хоть круглый год и где нас не найдет никакой Вадим Павлович. Кроме того, он сам скрывается от милиции и прокуратуры. Так что еще неизвестно, кого раньше подловят.

Взвесив все это, я сказал:

–  Саня, а почему бы нам просто-напросто не заявить о Вадиме Павловиче в милицию?

–  Ты знаешь, очень оригинальная мысль, - отозвался Сашка с иронией.

–  Что, у тебя какие-то сомнения?

–  Сдать Вадима Павловича в милицию - единственное наше спасение. Иначе нам крышка. Рано или поздно он нас достанет.

–  Так в чем же дело? Давай сдадим.

–  Давай. Но как? - Сашка посмотрел на меня: - Что ты предлагаешь? Выйти и из автомата позвонить в милицию?

–  Н-ну хотя бы.

–  Хорошо, мы сейчас позвоним в милицию. И что скажем? Нам угрожает бандит! Поймайте его!

Я промолчал. Лишь сейчас до меня дошло, что он имеет в виду.

Сашка вздохнул:

–  Не так все просто. Хорошо бы нам помочь милиции задержать его. Но помочь, не заявляя на него. Понимаешь, что к чему?

–  Примерно.

–  Лично я никаких позывных Вадима Павловича не знаю. Где он может быть, для меня полная тайна. Естественно, для милиции тоже. Ну и как только мы позвоним туда, нас спросят: ребята, а вас-то что связывает с этим человеком? Почему он выбрал именно вас? Тут и начнется раскрутка. Причем, раскрутка солидная.

Сашка прав: звонить самим в милицию, во всяком случае сейчас, бессмысленно. Вадима Павловича наверняка давно уже ищут. И не могут найти. Если мы позвоним, нас тут же вызовут и начнут допрашивать. Не знаю, как Сашка, но лично я совсем не рвусь еще раз встретиться со следователем.

–  И что ты предлагаешь? - спросил я.

–  Надо бы сдать Вадима Павловича, не заявляя при этом в милицию.

–  Это возможно?

–  Возможно все. В том числе и это.

–  Но если мы сдадим Вадима Павловича, он ведь может тебя заложить?

Сашка потер подбородок:

–  Ты имеешь в виду пластическую операцию?

–  Да.

–  Сомневаюсь насчет того, что он расколется. Но это совсем не страшно. Сама по себе такая операция уголовным деянием не является. Я ведь не знал, с какой целью пациент хочет изменить внешность. - Сашка тронул меня кулаком в плечо: - Насчет же твоей поездки, мне кажется, все чисто. Они тебя больше не вызовут.

–  Думаешь?

–  Уверен. Но если вдруг что-то пронюхают, учти: ты не знал, кого и зачем отвозишь. Так что, если тебя очень уж прижмут, смело можешь все рассказать.

–  Ну а поддельные документы?

–  Объяснишь, что использовал их вынужденно. Поскольку не желал в дальнейшем связываться с подозрительными личностями.

–  Но должна же быть какая-то статья? За использование поддельных документов.

–  Есть такая статья. Сто девяносто шестая. По ней тебя должны оштрафовать на тридцать рублей. И все.

–  Точно?

–  Серега, с этой статьей я сталкиваюсь чуть ли не каждый день. По роду работы.

Я посмотрел на Сашку:

–  Значит, нам нужно бояться только Вадима Павловича?

–  И его нам можно было бы не бояться. Если бы не одно обстоятельство.

–  Какое?

–  Вера. Ведь ты сам говорил, что прокуратура подозревает ее возможную связь с Вадимом Павловичем. А это путает нам все планы... Серега, я немного подумаю. Ты не против?

–  Ради бога. Думай, сколько хочешь.

Сашка опять сунул руки в карманы куртки и застыл на сиденье. Я принялся рассматривать вечернее Садовое кольцо. Было еще светло, но уже зажглись первые фонари. Впереди, перед светофором, заворачивал и тормозил поток машин. Интересно, может, это не такая уж дикая мысль, что Вера связана с Вадимом Павловичем? Нет, все же пока мне в это совсем не верилось. Вера, при всех ее недостатках и образе жизни, человек достаточно тонкий - она не свяжется с бандитом. Да и всего полно у нее, зачем ей подвергать себя ненужному риску? Остановившись на этом, я подождал, пока светофор два раза пропустит машины. Скосил глаза в Сашкину сторону. Он все еще сидел, сжавшись и покусывая губу. Наконец прервал молчание: