Риторика старшей наследницы рода начинала приобретать напор. Если раньше Ветрана ограничивалась лишь агрессивным, но сближением, то теперь девушка чуть ли не во всеуслышание на весь Урафар-Ур заявляет открытым текстом, что собирается взять своё. И, если так подумать, напор стал появляться после тех выходных, проведённых у меня дома, а с сегодняшнего дня девушка и вовсе на себя прежнюю не походит. Где та скромная светлейшая княжна, наследница титулованных родителей, вежливая до безумия и вообще пример для подражания? Они с Ланой резко изменились будто в одночасье. Одна стала самоувереннее и немного… уравновешенней? Другая стала более напористой и слегка приотпустила тормоза.

— Как и ты мне, Вет, — вернул монету соратнице. — Твой зубастый ротик кому хочешь морду лица обгладает. Умеешь за себя постоять.

Шрамы шрамами, конечно, но и то правда. Если честно, я про них и думать забыл. По форме одежды номер «ноль» меня из всех упомянутых выше видела лишь Окси, Алина да Лана. Для остальных моя пожёванная боями тушка и впрямь являла предмет неподдельного интереса. Сам себя не считаю ни Аполлоном, ни светочем светских раутов, хотя, объективно, пережитые контракты не могли не оставить своего отпечатка в строении тела. Мышечная масса имеется. Не перекачанная анаболиками, но кое-что показать имею. В довесок — многочисленные следы от поражений. В основном — минно-осколочные.

Может, я ещё и не достиг той кондиции, когда слишком пожёванное тело выглядит непрезентабельно? Как там говорят? «Шрамы украшают мужчин»? По ходу, именно это и работает на Вету. «Возбуждает» и «заводит», может, громко сказано…

Прогулка по городу не затянулась надолго. Нам хватило буквально получаса, чтоб сложить общее представление о населённом пункте, видимом с высоты птичьего полёта ранее. Обошли несколько не очень протяжённых улиц, посмотрели на глинобитные (или облепленные глиной, чему есть разница) дома, миновали несколько общественных лавок с товарами бытовой необходимости от еды и до холодного оружия, заглянули в местную кузню, откуда доносились характерные удары тяжёлыми молотами. Несколько раз пересекались с патрулями, пару раз уходили от тайного преследования наиболее глазастых местных, садящихся нам на хвост. Ничего не имею против установления тесного контакта с представителями неизвестной народности, но не всё же сразу? Нас бы ещё на всеобщее обозрение как диковинных зверушек выставили бы…

В общем и целом, нагулявшись и с пользой для дела проведя время, собрали некоторые полезные для того самого дела наблюдения.

Во-первых, я вблизи осмотрел дома местных жителей. Встречаются как чисто каменные, сложенные из тёсаных блоков, так и глинобитные, буквально слепленые из похожих на бокситы материалов. Нередко с добавлением торчащей из-под них соломы, веток, и прочих укрепляющих структур. Такие сооружения носили характер временных: укрытия для скота, хранилища дров, нескоропортящихся ресурсов. Жилые же дома строились с заведомым запасом прочности и имели толщину стен не меньше моего размаха рук, а это больше полутора метров. Из этого нетрудно подсчитать расчётную нагрузку на стены, теплоёмкость зданий, уходящий на обогрев объём топлива, и так далее, и тому подобное. Таким образом, было выяснено, что каждый дом при необходимости может быть обращён в собственный ДЗОТ, откуда удобно вести оборону. Пробить каменную стену толщиной в полтора метра ещё надо задаться целью.

Во-вторых, увидел своими глазами и оценил своими ногами качество подгонки и укладки мостовой брусчатки на улицах. Дороги мощёные умелыми руками, с изрядным снабжением строительных материалов. Путеукладчики не испытывали голода в ресурсах, и явно трудоёмкие операция исполняли на совесть. Наверняка мы найдём тут каменотёсные мастерские. Руками подогнать, обтесать и уложить такой огромный объём брусчатки, исчисляемой миллионами блоков, просто невозможно. Где-то неподалёку есть мало-мальская автоматизация производства.

В-третьих, считали так называемые невербальные сигналы, к которым относятся так называемые языки тела. Мимика, жесты, поза, осанка, движение глаз и зрительный контакт. Интонация, тембр голоса, громкость, темп речи, паузы между фразами. Рукопожатия, объятия, поцелуи, похлопывания. В конце концов, дистанция между членами общины. Из всего вышеперечисленного заключил, что живущие в Урафар-Уре живут в общине тесной, почти не различая межличностных или общественных границ. Я не увидел разделения на зоны для чуди белоглазой и зоны для волколаков: все перемешаны втесни. Женщина чуди запросто может общаться с мужчиной-волколаком. Женщина-оборотень, коих виделись буквально единицы, запросто ведёт диалог с мужчиной-чудью. Чудские дети играют с волколачьими щенками. Никакого апартеида или разгона по гетто. Подавляющее большинство дверей в домах открыто настежь на весь день, даже, если внутри домов не видно шевеления. Такое ощущение, будто бы личного недвижимого имущества тут нет, или оно весьма условно: зайти могут в любой момент времени.

Ну, а о том, что продолжение рода является первейшей обязанностью любого здорового существа репродуктивного возраста, даже и напоминать нечего. Из окон некоторых домов, раскрытых настежь столько широко, как и входные двери, нет-нет, да доносились женские стоны, преисполненные сладострастного наслаждения, одинаковые во всех мирах и у подавляющего большинства рас.

Мы уже подходили к площади, где припарковали самоходку, когда нас настигла Мирая: девчушка бежала к нам лёгким бегом по направлению от высоких ступеней административного комплекса.

— Осматривали город? — осведомилась она безо всяких дипломатических политесов и расшаркиваний. — Вам по нраву Урафар-Ур?

— Уютный город, — кивнул я. — Понравились дома, улицы, дороги и жители. Даже подумываю построить себе дом.

В головке Мираи будто бы что-то щёлкнуло. Со стороны походило, будто она выключила режим сопровождающей эскортницы и даже начала походить на работницу градообразующего или административного комбината.