— Я лишь наложила барьер, чтобы никто ни о чём не думал лишнем, — начала объяснять девушка беззаботно, после чего указала на равнодушно стоящую Лим. — А вот они сверху, видимо, ещё своих нелепых заклинаний наложили. Конечно, грубым инструментам не сравниться с иглой. Вот и сожгли всю личность. Хотя…

Она задумчиво покивала.

— Вдруг это и была цель?

Тес сам не понял, когда успел схватить ангела за тунику, приподнимая. Та удивилась, но не сопротивлялась.

За угрозу Эла его не восприняла вовсе.

— Ты чего?

— Верни. Мне. Мою. Подругу!

— Да как? — возмутилась девушка. — Я же сказала, сожгли ей мозг. Вообще. Всё, в ней нет ничего, чистый шаблон из действий.

— Мне плевать! Ты же ангел! Высшее существо Света! Посланница, даровавшая Святому знания! — его голос поднялся, переходя на крик. — Почему ты не можешь обратить заклинание Света?

— Я могу очень многое, — она попыталась отцепиться, из-за чего туника порвалась, высвобождая наружу покрытое блёстками-искрами тело. — Ну вот, моя туника… Эх.

В её голосе не было даже сожаления.

— Слушай меня, Тес. Ты хороший, поэтому тебе спущу это поведение. Но запомни, я могу обратить что угодно, нет у меня границ. Если тебе прямо так надо, на…

Щелчок пальцев и энергия белых искорок ушла от Лим к ней в руку.

— Только говорю я о том, что разум её бесповоротно повреждён. Механически. Свет уже тут не при чём. Понимаешь?

И лишь тогда до неё дошло.

— А… — золотые глаза перемещались между ним и Лим. — Я кажется поняла. Она тебе дорога, да? И этого не было в планах.

Существо Света шестого ранга прошла мимо него, перешагивая через тунику, оставшуюся на полу.

— Что я могу сказать. Все вы сольётесь в Свете через некоторое время. Там же найдете истинное единение.

— А после унисон наш направит новые души, — закончил за неё он одну из молитв. — Госпожа, могу я у вас кое-что спросить?

— Конечно, чего? — она легко к нему повернулась, не смущённая тем, что обнажена.

— Кто именно просил вас помочь с жителями?

Город спешно покидали нагруженные повозки с ценностями, которые недовольные хряки тянули за собой в сторону единственного коридора в обход армии Тьмы. Настоятель Еригон, вместо того чтобы быть в рядах первых, следил за тем, чтобы унесли как можно больше, до самого конца оставаясь возле города.

Внутрь уже не совался, опасаясь, что не успеет правильно рассчитать время.

— Давайте, братья, чем больше мы унесём, тем меньше достанется врагу, — нетерпеливо прикрикивал он на людей.

Он был худощав, даже слишком, похожий со стороны на скелет, одетый в балахон с вышитыми из золота линиями. На шее символ власти Ордена Веры — главы всего отделения в Локна. В его руках находились большие потоки ресурсов, как выходящие из области в сторону центральных территорий Империи Света, так и возвращающиеся ценностями обратно.

Его появление во время проповедей вызывало благоговение жителей, что всегда падали ниц.

От его слов зависело будущее многих, включая местную аристократию.

Никто не смел спорить, ведь его устами глаголет сам Свет.

Для остальных был и другой барьер — четвертый ранг Света, что являлось абсолютным потолком для местных.

— Хорошо, что Тьма не прибыла сюда, и я успею забрать всё.

Это была его последняя мысль перед тем, как грудь пронзил насквозь посох, похожий на щупальце.

Крик так и не смог вырваться из тела умирающего. Спустя ещё одну секунду Тес с мерзким хлюпаньем вытащил посох, разглядывая текущую по его поверхности кровь. Прямо ему на руку. Из-за маски невозможно было прочитать выражение его лица, но одно было понятно — в нём не было никакого удовлетворения. Лишь слабое чувство справедливости.

С одной стороны, это был уважаемый маг, настоятель целого города. С другой — тот, кто совершил непростительные действия ради того, чтобы сохранить накопленное богатство и власть. Поэтому Тесу опять вспомнился толстяк из деревни.

— Босс, скоро спадёт заклинание, что наложила пернатая, — напомнил ему осторожно Ловядь.

— Да, я помню, спасибо, — сухо ответил инквизитор, наклоняясь над телом.

Так и не найдя в себе ни одной причины даже касаться трупа, Тес выпрямился и пошёл прочь от места преступления. Конкретно — западнее, за пределы уходящего к горизонту каравана. Там равнодушно стояла Лим. Девушка следовала за ним, практически ничего не говоря, соглашаясь на любые требования ведущего. Когда он сказал подождать его, в ней не появилось и малейшей искорки воли к движению прочь. Так бы и стояла до своей смерти, если бы Тес не вернулся.