Аасимар едва заметно улыбнулся.

— Если ты и фанатичный сектант на его службе, то скрываешь это весьма искусно.

— Мой дорогой паладин, единственное, чему я служу с фанатичным рвением, — это мои собственные интересы.

Ден Суриэль выглядел слегка разочарованным, но на то они и паладины. По их меркам большая часть мира была сплошным разочарованием.

— Очень хорошо, — произнес он. — Если ты меня освободишь, мы будем союзниками до тех пор, пока не выберемся отсюда, а с кровью не будет… э-э… покончено.

— Поклянись своим паладинским обетом.

Полные губы недовольно скривились.

— Звучит как-то чересчур радикально.

— Дорогой мой, я вор, который пришел украсть то, что ты пришел уничтожить. Не думаю, что небольшая дополнительная страховка — такая уж плохая идея.

Глаза аасимара сузились. Астарион сосредоточился на том факте, что говорит чистую правду. Пекло, хотелось бы знать, придется ли мне и дальше так выкручиваться. Лучшая ложь — это правда, но всегда полезно приправить ее легкой брехней по краям.

Что бы ни искали эти пустые белые глаза, они это либо нашли, либо нет.

— Очень хорошо. — Ден Суриэль выпрямился, и слабое свечение вокруг него едва заметно усилилось. Его голос зазвучал, подобно колокольному звону: — Я клянусь обетом, коим служу Латандеру, что до тех пор мы будем союзниками, и что я буду защищать тебя ценой своей жизни и души, во имя Тира, Ильматера и всех справедливых богов, клянусь своей честью рыцаря Серебряного Барсука.

Всё это звучало весьма впечатляюще, пока он не дошел до момента с барсуком. Впрочем, пассажа про жизнь и душу я не ожидал. Это определенно может пригодиться.

Вслух же он произнес лишь:

— Благодарю. А теперь перевернись и дай мне подобраться к этому замку у тебя на лодыжках.

Как оказалось, с кандалами всё было просто. Замок на двери оказался куда массивнее, и, хотя большие замки обычно давали больше пространства для маневра, штифты в нем были достаточно тяжелыми, чтобы ломать отмычки. Астарион потратил больше времени на сгибание и скручивание проволоки, чем на сам взлом.

Как только дверь со скрипом отворилась, ден Суриэль мгновенно проскользнул в нее, инстинктивно вскинув перед собой руку, словно на ней всё еще висел щит. Астарион закатил глаза.

— Смею предложить, чтобы ты подождал здесь и позволил мне провести разведку?

— А… да. Полагаю, это хорошая идея. — Аасимар, к его чести, смутился. — Ты, случайно, не видел мое оружие, когда тебя сюда тащили?

— Нет, но буду смотреть в оба. — Был большой шанс, что упомянутое оружие лежит там же, где и кинжалы самого Астариона, которые ему очень хотелось бы вернуть.

Он заскользил по коридору, мягко ступая на подушечки пальцев. Коридор пересекался с другим, и Астарион взглянул в обе стороны, прежде чем свернуть в одну из них. Несмотря на отсутствие явных врагов, спина казалась пугающе беззащитной.

Коридор оказался очень коротким и заканчивался тупиком — там, где когда-то, вероятно, была тюремная камера, теперь стоял какой-то бетонный ящик высотой по пояс. Астарион различил письмена, которые выглядели смутно знакомыми, хотя он никак не мог вспомнить, где их видел. Он протянул руку, но отдернул ее, так и не коснувшись поверхности. От ящика исходил такой сильный холод, что он легко мог представить, как кожа на ладони прилипнет к камню.

В противоположном коридоре обнаружилась почти идентичная конструкция. Астарион вернулся к ден Суриэлю, и тот нахмурился.

— Дай-ка я взгляну.

— Тебе знакомы эти надписи? — спросил Астарион, пока паладин осматривал один из ящиков.

— Полагаю, это вариация того, что пишут на саркофагах для создания мумий. — Паладин нахмурился. — Но что оно делает во Вратах Балдура? И почему тут так холодно?

— Омыление, — произнес Астарион. — Так они делают этих восковых мумий. Не смотри на меня так, мне это кто-то объяснил. Я совершенно не заинтересован в создании мумий, восковых или каких-либо еще. «А если бы и был, — добавил он про себя, — они бы выглядели куда лучше». — Когда меня сюда тащили, они что-то говорили о камерах, переоборудованных под резервуары. Полагаю, это они и имели в виду.

— Что ж, полагаю, нет никаких причин, по которым мумия должна быть обязательно из пустыни, при условии, что она содержится в сухости и используются правильные заклинания… — Рука ден Суриэля зависла над вырезанным скарабеем. О, так вот где я их раньше видел. Они похожи на резьбу на тех нелепо безвкусных колоннах в главном зале. За исключением того, что эти были сделаны кем-то, кто знал, что делает. Неудивительно, что я их не узнал.

— Нам нужно найти способ разбить их, — сказал ден Суриэль.