Потом был Себастьян, в первое десятилетие после его обращения, и это…

…было при совершенно других обстоятельствах. Не стоит на этом зацикливаться. И вообще, он был невинной душой. Ден Суриэль, конечно, до тошноты праведен, но никто из тех, кто так ухмыляется, не может быть невинным.

Что ж, в эту игру можно играть вдвоем. Высвобождая свою руку, Астарион позволил кончикам пальцев скользнуть вниз по запястью ден Суриэля и был вознагражден резким вдохом. А может, тот просто запыхался после того, как обезглавил мумию.

— Так, — сказал паладин; в его голосе появилось чуть больше хрипотцы, чем раньше. — Мертвой она будет оставаться не больше суток. Давай посмотрим, сможем ли мы найти мой священный символ.

Астарион был очень рад обнаружить, что спальня тюремщика больше не ощущалась как частное жилище. Судя по всему, лидеру культа было на это наплевать, так что теперь, когда мумия была временно мертва, это была просто комната.

Он сунул кинжалы обратно в потайные ножны и осмотрел остальную мебель. В сундуке, который он приметил ранее, обнаружились постельные принадлежности. Странно было думать, что мумии нужны одеяла, но, глядя на холодный цементный ящик, доминировавший в комнате, Астарион мог ее понять. В нем не было ни капли литого очарования настоящего саркофага. Он бы тоже постелил слой одеял.

Единственным заслуживающим внимания объектом был узкий деревянный сундук у одной из стен. Он был заперт, по крайней мере, технически.

— Воистину, точные инструменты, — произнес ден Суриэль, когда Астарион вскрыл его так же легко, как откинул бы щеколду.

Медленная улыбка расползлась по лицу Астариона.

— Польщен, что ты заметил. И всё же должен признать, что подобные замки способны остановить лишь честных людей. Или, полагаю, честных мумий.

— Меня бы он остановил.

— Кажется, именно это я сейчас и сказал. — Астарион выгреб содержимое, среди которого оказались его отмычки, кошель с монетами, горсть мелочи, кожаный мешок и нечто, подозрительно напоминающее набор эротических гравюр по дереву с изображением прямоходящих слонов. — Это твое?

— Мешок — мой. Гравюры — точно нет. — Ден Суриэль нахмурился. — Даже не знаю, что больше пугает: мумия, хранящая локсо-эротику, или мысль о том, что кто-то штурмует оплот сектантов, вооружившись локсо-эротикой.

— Это даже не хорошая локсо-эротика. Сразу видно, что художник понятия не имел, как рисовать цепкий…

— О, смотри, мой священный символ! — Ден Суриэль выхватил мешок, размотал кожаный шнурок, обернутый вокруг горловины, и повесил его себе на шею. Астарион мельком заметил небольшой серебряный кулон в форме барсука, увенчанного солнцем. — Так-то лучше. Я уж боялся, что они швырнули его в какую-нибудь яму или вроде того.

Нет, подумал Астарион, мне бы так не повезло.

Ден Суриэль порылся в своем мешке, вытаскивая мелкие предметы, словно желая убедиться, что они все еще на месте. Астарион приметил несколько свитков, небольшую фигурку из слоновой кости и стопку грубо отпечатанных брошюр под названием «Подходит ли вам Орден Барсука?».

— Готов? — спросил он, прежде чем паладин успел попытаться всучить ему одну из брошюр.

— Секундочку… вот! — Ден Суриэль натянул рукавицы, а затем извлек из мешка здоровенную булаву, окончательно убедив Астариона в том, что это была бездонная сумка. — Пойдем крушить резервуары.

— Резервуары? А я думал о скелетах.

— И позволить им продолжать поднимать этих мумий под городом?

Астарион, который перестал думать о резервуарах в ту же секунду, как они скрылись из виду, пожал плечами.

— Это Врата Балдура. Пока они дают взятки нужным людям, их будут принимать как ценных членов рабочей силы.

— Нежить никогда не бывает ценным членом рабочей силы.

Это немного задело, хотя Астарион предпочитал считать себя праздным джентльменом во временных стесненных обстоятельствах, а не представителем рабочей силы.

— А как насчет архиличей?

Аасимар хмыкнул.

— Полагаю, с ними все в порядке. Но у меня от них мурашки по коже.

— Один из моих родственников по материнской линии стал архиличом.

— Уверен, они просто прелесть, но у меня от них все равно были бы мурашки по коже. Прости.

Астарион покачал головой.

— Как бы то ни было, смею предложить нам спастись бегством и оставить размокших мумий профессионалам?

— Я и есть профессионалы.

— Тогда ты сможешь привести сюда остальных попозже. Не знаю, сколько у нас времени до того, как этот инквизитор захочет с нами поболтать, но сомневаюсь, что много.