Шрифт:
По пути объясняю свои действия.
— Слишком многие знают, что мы при деньгах и куда направляемся. Поэтому в Фаргонское герцогство мы не поедем.
Недоумение в глазах моих спутников меняется пониманием. Особенно Дэн одобряет. Это я львиную долю своих денег в банке оставил, он-то свои деньги наличными везёт. Баронет забеспокоился, когда я отсоветовал связываться ему с дорожными чеками. Иногда их называют купеческими, потому именно торговцы ими широко пользуются. Снимаю шляпу перед этим финансовым изобретением, после его внедрения частота нападения на купцов заметно снизилась. Но процент дерут такой, что поневоле задумаешься, не в доле ли с грабителями сами банки.
Дорогу выбираем такую, чтобы населённые пункты не пересекать. В этих местах леса не густые, проехать можно. Мне, и особенно Дэну, чрезвычайно нравится эта долгая прогулка на природе. Мы не беспечны, парни дежурят по ночам, организована ночная смена. Троица из двух слуг и одного ратника не спят всю ночь и отсыпаются днём в повозках. Варнак тут же обозвал их «ночной стражей» под всеобщие одобрительные смешки.
Ужин на лесной поляне.
— А куда мы всё-таки едем, Ваша милость? — спрашивает один из ратников.
Немного подумав, решаю ответить. Подчинённым должны понимать замыслы лидера.
— Сначала в баронство Дортин, а там… — после заминки всё-таки выдаю свой замысел. — В Сарганском графстве намечается ярмарка. Туда много народу съедется. С деньгами. Наша задача простая — сделать так, чтобы малая доля их денег досталась нам.
К последним словам подходит Дэн с помощником, будущим ночным дежурным. Они всегда на ночь глядя ставят вокруг нашего лагеря сигналки-ловушки. Стучат камни о камни, щёлкают хлопушки. Дэн в этом деле мастер.
— Завтра выйдем на тракт, хватит прятаться, — заявляю за ужином. — Двух дней хватит, чтобы сбить со следа.
Следующий день.
Сразу на тракт выйти не получилось. Дорогу вдруг преграждают двое, одетые как егеря. Один повелительно поднимает руку с небольшим копьём.
— Мы — графские лесничие. Вы кто такие? Что делаете в графском лесу? Разрешение есть?
Дэн открывает рот, но под моим взглядом закрывает. Обожаю этого парня, с полуслова меня понимает.
— Разрешение? — медленно перевариваю сложившуюся ситуацию.
— Да, — старший лесник требовательно шевелит пальцами. — Если нет, платите штраф. Десять…
Он внимательно мерит нас взглядом и выдаёт итоговую сумму:
— Десять соверенов.
За моей спиной кто-то из ребят охнул. Не оглядываюсь, смотрю на Дэна, подмигиваю. Шепчу одними губами: «Делай, как я».
Спрыгиваю с лошади, Дэн следует за мной. Копирую требовательный жест егеря, протягивая к нему руку.
— Документ!
— Какой ещё документ? — возмущаются дуэтом.
— Бумага, подтверждающая ваши полномочия и право взимать штрафы.
— Людям графа не нужны бумаги, — хмурится старший. — Если не заплатите, будете иметь дело с графской стражей.
— Понятно, — обаятельно улыбаюсь и, делая полшага на сближение, наношу резкий удар в лицо.
Дэн мешкает только мгновенье, затем прыгает на второго егеря. Мне не удалось сбить мужчину с ног с первого удара. Но кто мне помешает нанести второй и третий? Подскакивают ратники, помогают Дэну. Через полминуты, начинаю избивать их ногами. Лежачих, без зазрения совести. Следуя заветам предка, разумеется. Никаких ударов снизу.
Собственно, это не избиение, а лишение способности к сопротивлению. Болезненное, не стану врать.
Через десять минут двое растерянных и побитых мужчин стоят смирно и пытаются отпереться. Оружия кроме ножей у них не оказалось, лёгкими копьями они воспользоваться не успели. Горсть медных монет, нашедшихся у них в карманах, отошла Варнаку на общие нужды.
— Вы ответите перед графом! — в отчаянии грозят мужички, когда их со связанными руками пинками погнали вперёд.
— Вот идиоты, — качаю головой. — Слышь ты, графский лесничий, ты что, не понял, с кем имеешь дело? Дубина ты осиновая! Граф ди Гревис — мой отец, я его младший сын Стэнард ди Гревис! И о вас я ему даже докладывать не буду. Сам разберусь.
Ошеломлённые масштабом своего провала «лесничие» затыкаются и молчат до самого тракта. Мои парни хохочут от всей души. Поражаюсь иногда людской тупости. Вышли на промысел в графском лесу, видимо, крестьян щипали за незаконную порубку или ещё что-то. Формально вилланам нельзя даже зайцев и всяких рябчиков добывать, но фактически на это смотрят сквозь пальцы. Кто там эту мелочь считать будет? За оленей и кабанов да, нежно за шею возьмут, если узнают. Ухари выходят на промысел, даже не изучив наши родовые знаки. Скорее всего, пришлые, наши селюки геральдику ди Гревисов хорошо знают. Ни один дворянин не носит одежду без гербовых знаков. Если герб есть, конечно.