— Ну? — с ходу выпалила Тамара. — Что с ним?

— А я знаю? — немного сварливо отозвался я, проводя диагностику магическим зрением. У мужика, в принципе, всё было в порядке. Почти в порядке. Если б не невидимая простому взгляду серо-серебристая дымка, плотной пленкой окружавшая всю голову. Дымка-плёнка, по своей природе, была один-в-один похожа на пленку, которую я снял с глаз Тамары. Разве что та была поплотнее. Продукт магии Смерти и явно искусственного происхождения. То есть, чьё-то проклятье.

— Ну что? — продолжала наседать Тамара.

— Отстань! — рявкнул я. — Не мешай!

Некропленка тянула жизненные силы из тела, блокировала всю деятельность мозга. Вон уже и аппарат искусственного подключен, на лице больного дыхательная маска установлена. Сердце пока работает. Пока. Если сейчас не вмешаться, через пару дней больного придется подключать к аппарату искусственного кровообращения.

Я потер камень на перстне.

— Софочка, выйди на минуточку, — попросил я. — Посмотри на дядю. Тебе его состояние ничего не напоминает?

Серебристый, видимый только мне комочек выскочил из кольца, рванулся к больному, вошел прямо в голову и тут же выскочил наружу.

— Дядечку заколдовал злой колдун с кладбища, — раздался у меня в голове голосок девочки-духа. — Дядечка, наверное, чем-то сильно разозлил колдуна.

— Понятно! — сказал я вслух, поднял глаза на Тамару. — Это проклятие. У тебя тоже было проклятие, только на слепоту. А это проклятие на медленную смерть.

— Ты поможешь? — нервно спросила Тамара. — Вылечишь?

Я медленно кивнул. Это было несложно. Процесс лечения тот же самый, что и со слепотой у Тамары. Крючок из «хлыста», поддеть эту самую некроплёнку и втянуть её через «хлыст» в своё ядро. Плюс, разумеется, наложить конструкты лечения и регенерации.

Процесс лечения занял минут пятнадцать. Больной лежал бревном, что, собственно, играло мне на руку. Последние «капли» пленки-дымки втянулись в «хлыст». Моё магическое ядро, как мне показалось, довольно вздохнуло, пополняясь новой порцией некросилы.

— Всё, — сообщил я. Больной открыл глаза, мотнул головой. Дыхательная маска теперь только мешалась. Поднял левую руку, сорвал маску. Потом вытащил иглу капельницы из локтевого сгиба правой руки, сел и, наконец, обратил внимание на нас:

— Тамара?

— Георгий!

Они обнялись, замерли, совсем не обращая внимания, что её брат был практически голым. Потом он всё-таки обратил внимание на меня, не утруждаясь поздороваться:

— Это кто?

— Это Антон. Он тебя исцелил, — сообщила Тамара. — И мне зрение вернул.

Георгий протянул мне худую бледную руку с синими прожилками вен:

— Благодарю!

— Сочтёмся, — отозвался я, отвечая на его рукопожатие.

— Он здоров? — спросила меня Тамара.

— В полном объеме, — ответил я. — Только подкормить его бы не мешало.

— Тогда, может, домой поедем? — предложила она. — Где твои вещи?

— В палате, наверное, — Георгий пожал плечами. Он встал, пошатнулся, ухватившись за стену. Я помог ему обернуться простыней, которой он был накрыт ранее, и прямо так, в обнимку с ним (причем он босиком, увы, никаких тапочек-сланцев не обнаружили) пошлепали по коридору. Тамара — за нами.

К своей палате Георгий подошел уже вполне самостоятельно, почти не опираясь на меня. В палате (одноместной!) в шкафу обнаружился адидасовский спортивный костюм и кроссовки. Ни носков, ни белья не обнаружилось. Тамара по этому поводу не высказала ни малейшего удивления в отличие от Георгия, который вопросительно взглянул на неё:

— И долго я здесь лежу?

— Два года и три месяца, — улыбнулась Тамара. — Одевайся, машина ждет внизу.

— М-да, — покачал головой Георгий, натягивая штаны. Одежда на нём ожидаемо висела мешком. На выходе из палаты мы столкнулись с дежурным врачом. Тамара скинула с плеч белый халат, протянула ему. Я последовал её примеру. Остолбеневший врач, молча, проводил взглядом Георгия, попытался что-то сказать.

— Рассчитаемся! — бросил Георгий, пытаясь прибавить шагу.

Коротко поприветствовав Ираклия, он тяжело уселся в салон сзади. Рядом с ним села Тамара, вынуждая меня занять переднее пассажирское место. Я развернулся к ним и заявил:

— Мне надо плотно поесть для восстановления сил.

И добавил:

— Это обязательно.

Вообще-то сил я затратил не так много. Срочное восстановление организму не требовалось. Просто сильно захотелось есть. Сегодня-то я только завтракал. А времени было уже половина одиннадцатого вечера.