— Меня зовут Тамара, — представилась она с характерным кавказским акцентом. Ну, кто бы сомневался? Именно Тамара! Грузинская царица, не меньше!

— Вы хотели меня видеть? — спросил я нарочито грубовато, выруская её руку.

— Хотели, мальчик, хотели! — подал голос сидящий за столом мужчина. — Очень хотели!

— Вазген! — Тамара повернулась к нему. — Помолчи! Говорю я.

Сидящий за столом мгновенно заткнулся.

— Проходи, садись! — Тамара повела рукой в сторону стола. — Я хотела бы поговорить с тобой.

Валет отшагнул вбок, уступая мне дорогу к столу.

— Не разувайся, — сказала она. — Тапочек всё равно нет, а пол грязный.

Тамара села на своё место, спиной к окну. Я же сел прямо напротив неё, спиной к входу. Странно это как-то было: сидеть в темноте за совершенно пустым столом, на котором не стояло ни чашки, ни салфетницы, ни солонки, в конце концов. Ни с того, ни с сего вдруг возникла ассоциация, что на столе совсем недавно стоял гроб с покойником: как проходят похороны в деревнях. Подтверждения эта версия не получила: в комнате признаков некроэнергии я не заметил. Скорее, этот дом был нежилым и использовался для кратких встреч, да и то крайне редко.

— Почему в темноте сидите? — спросил я. Мне, конечно, темнота совсем не мешала. Я осмотрелся вокруг магическим зрением. Может, причина крылась в том, что у красавицы Тамары было что-то такое на лице, что ей не хотелось демонстрировать мне, как постороннему? Даже в полумраке комнаты, спиной к окну, она пыталась сидеть так, чтобы её лицо оставалось в тени.

Никаких угроз её здоровью я не обнаружил. Значит, все-таки не хочет себя показывать, хотя в магическом зрении я её прекрасно рассмотрел.

— Антон, одному человеку очень нужна твоя помощь! — Тамара сидела за столом, как королева на троне, не опираясь на спинку стула, но с идеально прямой спиной. — Один хороший человек сильно болен. Врачи помочь ему не в силах. А ты целитель, я знаю. И вылечить этого человека можешь только ты.

Она говорила, как будто русский язык был ей не родным, тщательно подбирая слова, при этом глядя прямо перед собой, на меня. Я молчал. Её спутники, и Валет, и Вазген — тоже. Тамара сделал небольшую паузу, потом заявила:

— Помоги, пожалуйста! Мы в долгу не останемся. Любые деньги…

— И никаких претензий ни за Хромого Шалву, ни за Гришу Фарта, — влез в разговор Валет. Я даже не посмотрел на него. Он тут же рухнул, завизжал, схватив от меня «паралич» и «ночной кошмар».

— Попробуйте предъявить! — хохотнул я, поднимаясь из-за стола. — Сдохнете. Не вы первые, не вы последние.

Я сделал шаг к двери, но меня остановил вопль женщины, в котором смешались и боль, и отчаяние, и даже страх:

— Помоги, прошу! Умоляю!

— Да ладно?!

Я развернулся, щелкнул выключателем, который заметил у двери. Комнату залил яркий электрический свет. Лампочка над столом была в 100 ватт, не меньше. Валет и Вазген зажмурились. А вот дамочка даже не пошевелилась. Я сел за стол напротив неё, посмотрел ей в лицо. Царица Тамара оказалась слепой! Её глазные яблоки были подернуты плотной белой пленкой — бельмом во весь каждый глаз. Смотреть ей в глаза было даже, пожалуй, страшновато.

— Я слепая, — пояснила она. — Но речь не обо мне. Я хотела тебя попросить…

— Стоп! — оборвал я её. — Сначала поясни, при чем здесь Хромой Шалва и Гриша Фарт.

— Слышь, парень… — подал голос Вазген и тут же осекся и обмяк, получив от меня «паралич».

— Тебя не спрашивали! — отрезал я и потребовал. — Рассказывай!

— У Хромого Шалвы есть младший брат. Шалва успел ему позвонить перед смертью и сообщить, что нашел целителя для сына. После его внезапной смерти Григорий Ботковели, известный тебе как Гриша Фартовый, общак не нашел, однако выяснил, что его забрали чекисты. На воровской сходке принято решение повесить возмещение убытков на близкого родственника Шалвы, его младшего брата Резо. Он хоть и не имеет статуса вора в законе, но авторитет в уголовной среде имеет. Под его «крышей» на родине три фабрики модную одежду шьют.

Тамара криво усмехнулась. На стуле застонал, заворочался Вазген. Он попытался шевельнуть рукой, опуская её к пояснице. Туда, где торчал за поясом пистолет. Валет настороженно замер в углу, сидя на корточках, напоминая сжатую пружину.

— Лучше не дёргайтесь, — предупредил я. — Предупреждать больше не буду.

Вазген осторожно кивнул, убрал руку. Тамара замерла, прислушиваясь.

— Я слушаю, — сказал я. — Продолжай.

— У Резо денег таких нет, — продолжила она. — Шалва слишком много денег успел собрать в общак. Он столько не соберет. Но у него есть зацепка — ты. Он тебя нашел. О тебе мы узнали как раз от него.