Нефис сделала глоток шампанского, на мгновение задумалась, а затем спокойно ответила:

— Ничего особенного в Наследии нет, если говорить о шансах заразиться. Мы не предрасположены к Пробуждению по своей природе, в отличие от того, как многие считают. Просто есть определенные меры, которые клан может предпринять, чтобы убедиться, что его наследники Пробудятся.

Санни несколько раз моргнул.

— … Например?

Неф спокойно посмотрела на него.

— На самом деле все просто. Родителям ребенка из Наследия достаточно обратиться за помощью к Святому. Именно поэтому слабые кланы всегда стремятся к союзу с более могущественными. Ребенок попадает в Царство Снов, а затем возвращается в клан. Таким образом, семя уже заложено в его душе. Когда они достигнут совершеннолетия, это семя неизбежно расцветет и приведет их в Первый Кошмар.

Санни нахмурился, почувствовав что-то странное в её формулировке.

— Семя? В смысле… Семя Кошмара?

Меняющаяся Звезда спокойно кивнула.

— Конечно. Первый Кошмар ничем не отличается от всех остальных. Он тоже рождается из Семени. Просто это семя растет не в Царстве Снов. Вместо этого оно растет в душе человека. Вы никогда не задумывались, почему не существует Врат Первой Категории? Ну… они существуют, конечно. Каждый Аспирант, проваливший свой Первый Кошмар, становится миниатюрными Вратами, позволяющими одному Кошмарному Существу проникнуть в мир бодрствования. Вот почему их трупы превращаются в монстров.

Это неожиданное откровение на несколько минут испортило настроение. Санни молча пил свое шампанское, обдумывая то, что только что сказала Неф. В её словах было много смысла, но в мрачном и тревожном ключе. Это также проливало свет на то, как Заклинание выбирает своих жертв.

Он сомневался, что Семя Кошмара, каким бы маленьким оно ни было, может расцвести в любой душе. Вероятно, для того, чтобы оно пустило корни, нужна плодородная почва… конечно, в этом опустошенном мире было немало сломленных и травмированных людей, чьи души могли взрастить Семя Кошмара. Так было и пятьдесят лет назад, когда Заклинание только появилось.

Неужели коллективные страдания и муки тех немногих счастливчиков, которым удалось пережить Темные Времена, вызвали его из того ада, в котором существовало Заклинание, положив начало Первому Поколению Пробужденных и всему, что за ним последовало?

Он не знал этого и сомневался, что узнает в ближайшее время, если вообще узнает. Тем не менее, в том, что объяснила им Нефис, был еще один интересный намек.

Если Наследия хотели, чтобы их дети унаследовали мантию, и только Святые могли гарантировать, что бедные дети будут обречены либо на Пробуждение, либо на смерть… значит, Святые обладали еще большей властью среди кланов Наследия, чем он предполагал.

А кто же были первые Святые человечества?

Астерион, Ки Сонг, Энвил из Валора… и Сломанный Меч. Они были первыми и в какой-то момент единственными людьми, с которыми все кланы Наследия должны были подружиться, если хотели, чтобы их родословные продолжали идти по пути Вознесения.

Может быть, именно это и было той первоначальной причиной, которая возвысила великие кланы над всеми остальными?

«Интересно…»

Однако он был не в том настроении, чтобы размышлять об истоках власти, которой обладали Суверены. От мыслей о великих кланах ему стало не по себе. Поскольку сегодня у Санни был выходной, он отогнал от себя эти тоскливые мысли и попытался насладиться напитком.

Касси, тем временем, сказала, сильно нахмурившись:

— Не слишком ли это жестоко — подвергать детей такой участи? Да еще и не оставив им выбора! Только один из трех Аспирантов выживает после Первого Кошмара. Конечно, это сильно зависит от того, насколько хорошо они подготовлены, поэтому среди Наследия эта цифра должна быть не такой ужасной. Но… все же… какой родитель станет делать что-то подобное со своим ребенком?

Нефис ненадолго задумалась, затем вздохнула.

— Все зависит от твоей точки зрения. Конечно, кому-то это может показаться жестоким. Но некоторые видят в этом возможность дать своему ребенку шанс вырасти сильным в мире, который не слишком добр к беспомощным. Наследие по своей сути — каста воинов. Они родились в результате безжалостной войны, которая почти уничтожила все человечество. Я понимаю, почему они ценят силу и долг превыше всего.

Все эти разговоры о родителях и детях привели Санни в угрюмое состояние. Ему было уже двадцать… Он был уже более или менее взрослым. По сути, он был уже старше своей матери, когда она его родила.

От этого осознания он почувствовал себя очень странно.

Санни несколько минут с мрачным выражением лица смотрел в свой бокал, затем вздохнул и встал.

— Я скоро вернусь.

С этими словами он оставил своих друзей и отправился на поиски уборной. По правде говоря, ему просто хотелось побыть немного одному.

Вскоре он уже смотрел на свое отражение, а вода текла из изящного латунного крана. Молодой человек, смотревший на него из зеркала, не выглядел весёлым.

Санни нахмурился, думая о том, не прячется ли Мордрет где-нибудь в зеркале. Время от времени задумываться о подобных вещах стало его привычкой.

К счастью, на этот раз Принца Ничего, похоже, нигде не было. Санни вздохнул с облегчением и вышел из уборной, чтобы вернуться в VIP-зал.

Однако по пути он столкнулся с небольшим беспорядком.