Шрифт:
— Все дело в Джоше Уокере, да? Ты поэтому не хочешь дать мне второй шанс?
По его напряженному голосу я поняла, чего ему стоило это сказать. Райли не привык проигрывать. Это было не в его правилах.
— Нет. Да. Не знаю… — Я рассмеялась, впервые с декабря ощущая себя по-настоящему свободной. — Я не могу быть с тобой, потому что после того, что ты сделал, не верю ни единому твоему слову. Может, если бы ты любил Кайлу… — Эта мысль завертелась в голове, затуманив мое сознание. — Ты ведь не любил ее?
— Нет. Она просто… подвернулась под руку. Это было удобно.
Я разглядывала капли конденсата на бутылке с лимонадом.
— Я думала, мне от этого станет легче. — Я покачала головой. — Но стало только хуже. Ведь это значит, что ты обменял годы наших отношений на обычный секс. Ничего не значащий. Я не могу быть с человеком, который ценит секс больше любви, тем более что я предлагала тебе и то и другое.
Повисло долгое молчание. Не столько тягостное, сколько окончательное.
— Я не могу отпустить тебя, Эмбер. Я никогда не представлял свою жизнь без тебя. — Он потянулся через стол, хотел взять меня за руку, но я резко отдернула ее и положила на колени.
— Значит, пора начинать. Ты многого достигнешь, я в этом не сомневаюсь. Но уже без меня.
Он взял наши пустые тарелки, бросил в мусорный контейнер под столом и повернулся ко мне.
— Я столько раз представлял нашу встречу… думал, ты набросишься на меня, будешь проклинать, плакать, но всякий раз в своих мечтах я убеждал тебя, что люблю, и ты возвращалась ко мне. — Он развел руками. — Я поступил эгоистично, неправильно и… просто ужасно. Мне никогда не загладить вину.
Его честность могла бы меня растрогать, но не растрогала. В моем сердце осталась лишь легкая тоска по тому, что мы потеряли, а он, видимо, еще надеялся вернуть. Хотя Райли оказался тем еще козлом, я любила его три года, и мне было не так-то просто видеть, как он страдает, несмотря на то что он сам все уничтожил. Я разрешила ему себя обнять и положила голову ему на плечо, как прежде.
— Ты прав, Райли: ты не сможешь загладить вину. Ни сейчас, ни потом.
Он обнял меня, и я вдохнула знакомый запах его одеколона. Когда-то я думала, что эти руки будут обнимать меня всю оставшуюся жизнь.
— Мы сможем быть друзьями? — спросил он.
— Не знаю. Возможно, потом — сейчас я не могу.
Он мягко отстранился и заглянул мне в глаза, как в последний раз.
— Я буду ужасно по тебе скучать, — сказал он.
— Знаю. — Я слабо улыбнулась ему, опустила глаза и уже собиралась отойти, как случайно глянула поверх плеча Райли.
В коридоре с ошеломленным видом стоял Джош — он замер на полпути ко мне. Удивленное выражение лица сменилось на хмурое. Он стиснул челюсть, прищурился, резко развернулся и смешался с толпой.
— Джош, — прошептала я, оттолкнула Райли и бросилась бежать.
Я расталкивала толпу, но голодных зрителей было слишком много — будто плыла против течения. Знала, как выглядело это объятие со стороны, но Джош все неправильно понял. Я должна была все ему объяснить…
Должна была сказать, что мне не нужен никто, кроме него.
Тут у меня будто сработал тормоз, и я резко остановилась в движущейся толпе. Ох, черт. Мне нужен Джош! Не просто как временный вариант — я хочу быть с ним всерьез. Я так долго этому противилась, потому что знала, что он за человек. Он не пропускал ни одной юбки. Но со мной он вел себя совсем иначе.
Со мной он был добрым. Я ничем не отличалась от спятившей истерички, а он все равно оставался рядом. Вот только сейчас, видимо, его терпение лопнуло.
Объявили начало второго периода, и я поняла, что придется подстеречь Джоша после матча. Я вернулась в наш сектор и спустилась по лестнице. Мальчишки уже вышли на лед и приготовились играть.
Райли встал, пропуская меня на мое место.
— Джош тебе не подходит, — прошептал он, когда мы оба сели.
— Ты ничего о нем не знаешь, да тебя и не спрашивают. К тому же ты мне тоже не подходил.
Когда Райли бросился атаковать Джоша, я забыла о своем обещании не хамить. Он перешел черту.
— Прошу, будь осторожна. В Боулдере о нем до сих пор ходят легенды, а он уехал три года назад.
— Легенды — не правда. Тебя тоже считали звездным мальчиком.
Райли вздохнул, и я поняла, что разговор окончен.
Второй период завершился ничьей.
В последнем периоде мальчишки отчаянно сражались, но проиграли со счетом три — два. Увы, на чемпионат юношеской лиги в этом году им попасть было не суждено.
Я спустилась в раздевалку за Гасом, но Джош уже ушел.
Наверное, ему надоело ждать.
Глава семнадцатая
Через несколько часов мы с Сэм предъявили билеты охранникам и показали содержимое сумочек. На стадионе царила совсем другая атмосфера: родители маленьких хоккеистов и их капризные младшие братья и сестры разъехались по домам, и чувство дружелюбного товарищества, свойственное юношескому хоккею, исчезло. В университетском спорте все было иначе.