Шрифт:
Она крепко и с чувством меня обняла.
— Желаю поймать добычу, — прошептала она.
Я со смехом ее оттолкнула. Ведем себя как шестнадцатилетние. Я чувствовала себя школьницей.
— Увидимся! — Я помахала ей на прощание, протиснулась сквозь толпу в коридоре и спустилась по лестнице к раздевалкам.
Хорошо, что мой младший братик играл в хоккей на том же стадионе, где я преследовала парня: мне были известны все ходы.
Я вышла из западного выхода и запахнула куртку на груди, спасаясь от февральского холода. К раздевалкам вел ярко освещенный коридор. И я поспешила туда.
У двери меня окружила стайка болельщиков, в основном девчонок. Видимо, не мне одной пришла в голову идея встретить игроков у раздевалки. Девчонки доставали пудреницы, проверяли макияж и подкрашивались, хихикали и обсуждали, на какую вечеринку пойдут после матча, и кто на кого из игроков положил глаз. Имя Джоша звучало неоднократно.
Блин. Кажется, я попала в толпу его фанаток.
В подтверждение моей догадки к двери подошли Труляля и Траляля. Они решительно направились к прыщавому охраннику и попытались проникнуть в раздевалку. Тот, как по мне, получал истинное удовольствие от происходящего, но уговорам не поддался.
Вот молодец.
Открылась дверь, появились первые игроки, и все повернулись к ним. Коридор огласили торжествующие возгласы, которые отразились гулким эхом от окрашенных бетонных стен. Неся на плечах сумки с экипировкой, хоккеисты скрылись в конце коридора, и за ними вышли следующие.
Джош показался на пороге почти последним, уже после всей команды. Он с улыбкой кивнул охраннику, застегнул молнию на черном пуховике «Коламбия» и повернулся к нам. Его волосы после душа были еще влажными, и он провел по ним рукой с таким расстроенным видом, что со мной чуть не случилась истерика. Встряхнул головой и натянул фальшивую улыбку. Труляля и Траляля бросились к нему, а Джош раскинул руки и обнял обеих.
Он явно привык к женскому обожанию.
У меня возникла мысль сбежать — просто смыться и забыть о своем плане. Он и без меня выглядел вполне счастливым. Без девушки точно не останется и не умрет, если я передумаю быть с ним. Ну да. Лучше просто уйти.
Я крепче вцепилась в ремень сумки и еще раз посмотрела на него, прежде чем развернуться и уйти. Он смотрел в пол и смеялся с девчонками, шагая по коридору, но его улыбка на миг померкла, и я снова увидела то сломленное выражение на его лице и поняла, что это из-за меня. Я должна была попытаться все исправить.
— Джош! — Я вышла вперед и произнесла его имя так тихо, что сама еле услышала свой голос среди шума.
Он повернулся как ужаленный.
— Эмбер? — По его резкому тону я все поняла. Улыбки, которую я жаждала увидеть, не было — он подозрительно прищурился. — Что ты здесь делаешь?
Я покосилась на Труляля и Траляля. Те насмешливо скривили губы.
— Можно тебя на минутку?
Он фальшиво улыбнулся, и эта улыбка ранила сильнее любых слов.
— Не уверен, — ответил он и чмокнул в щечку одну из хоккейных шлюшек. — Что скажете, дамы? Возьмем Эмбер на вечеринку?
Хихикнув, Хизер смерила взглядом мои скромные джинсы, кофту на пуговицах и жилетку — сама она была в короткой юбке и блузке с глубоким вырезом.
— Почему бы и нет? — ответила она. — Кажется, ей нужно расслабиться.
Джош пожал плечами:
— Догоняй, Эмбер. Если сможешь.
Он прошел мимо, видимо рассчитывая, что я и впрямь побегу за ним. Обидные злые слова грозились сорваться с языка, но я их проглотила. Да, он вел себя как козел, но я сама виновата. Я должна была все объяснить. А он — дать мне возможность объясниться. Так ведь?
Он открыл двери джипа, и девчонки, хихикая, залезли в машину. Труляля села на заднее сиденье, а Траляля — на переднее. Я стояла за Джошем. Он потянулся и отодвинул водительское кресло.
— Прошу, — сказал он.
— Джош, дай мне минуту. — Я заглянула в его карие глаза и почти забыла, что хотела сказать.
Он поставил руки по обе стороны и прижал меня к задней части джипа.
— Серьезно? За минуту много всего можно успеть, Эмбер. Но Райли вряд ли понравится, чем мы с тобой будем заниматься целую минуту, так?
— Об этом я и хочу поговорить.
Мне стоило огромных усилий не наброситься на него и не поцеловать, чтобы он все понял. Он был неотразим, когда я пыталась держать дистанцию, но сейчас, когда я уже была готова кинуться в его объятия, его притягательность только усилилась.
Его щека коснулась моей, дыхание — оно было намного теплее воздуха на улице — пощекотало ухо.
— Кажется, я не готов услышать твой рассказ о том, какой Райли идеальный, как ты его простила и что вы снова вместе.