Я снял перчатку и осторожно потрогал лист. Он был приятно теплым на ощупь и не оставлял ожогов, в отличие от крапивы.

Я выпрямился, оглядываясь. Да уж, это место совершенно не походило на Проплешину. Несмотря на довольно высокую температуру и обилие огненной живы, здесь существовала своя, уникальная, замкнутая экосистема.

Мимо моего лица пронеслась зольная моль — крупный, серый мотылек, оставляющий за собой пыльный след. Стайки таких мотыльков тучами роились над самыми насыщенными живой булыжниками, видимо питаясь исходящим от них теплом и тлеющим на камнях мхом. Мох был, кстати, знакомый — очень похожий на тот, что рос в Проплешине, только более тусклого цвета.

Взгляд зацепился за толстого, неуклюжего жука, ползущего по пеплу.

— А это кто?

— Дымоед, — ответил Грэм и срезал несколько пепельников, — Жрет всю эту дрянь, что тут пылит.

Ради демонстрации Грэм ткнул его кинжалом и в тот же миг жук мгновенно выстрелил из брюшка густым, черным облаком.

— Ага, тут всё такое, — пояснил старик.

— Ты говорил, что тут опасно, — сказал я, — Пока не вижу ничего, кроме плюющихся жуков.

— И Хвала великому Древу, что всё так. Тебе сейчас нужны проблемы и опасности?

Я покачал головой.

Все это время я фоном следил за Скитальцем. А он, надо сказать, заинтересовался этим местом. Вернее, несколькими областями. И сейчас впереди нас, шагах в двадцати, он даже из глубины почувствовал источник живы. Причем довольно яркий.

— Дед, — я остановился. — Тут мой Скиталец кое-что заметил. Что-то очень…насыщенное живой.

— А? Где? — отвлекся от срезания огненных растений Грэм. — Что, кристалл какой огненный? Это нам не помешает.

— Еще не знаю, — покачал я головой, — А место…вон там…

Я подхватил корзину и двинулся вперед по балке.

Шагов через сто я остановился. Перед нами возвышался один из многих завалов из оплавленных, серых валунов. Рядом почти не было трещин, выбрасывающих потоки пепла. А на камнях росла только россыпь дымоцветов и пробегали какие-то местные крысы с черной, словно кристаллической шерстью. И они, кажется, заинтересовали Седого, который выглянул наружу. Для этого пришлось приказать живой корзине сделать небольшой проем.

— Так… — задумчиво протянул Грэм, оценивая размер валунов. — И что надо делать? Сдвигать камни? Ты уверен?

Я закрыл глаза, сверяясь с ощущениями Скитальца. Сигнал шел прямо из-под центра завала.

— Похоже, что так. Просто если это что-то настолько насыщенное живой, это будет рассветнице полезнее, чем полная корзина растений.

Грэм нахмурился.

— Так-то ты, конечно, прав… Только будет шумно.

Старик покачал головой, пробормотал что-то, но подошел к завалу.

— Ладно, попробую.

Грэм применил Укоренение, ухватился за первый валун и, напружинив мышцы так, что они вздулись буграми, с рычанием отвалил его в сторону. Затем второй, третий. Из-под камней во все стороны брызнули мелкие пепельные змеи. Грэм брезгливо раскидал их тупым концом топора.

— Тут? — тяжело дыша уточнил он, указывая на обнажившуюся черную, спрессованную землю, в которой копошились черные личинки, тут же шмыгнувшие во все стороны. Седой, похоже, едва удержался, чтобы не броситься за ними. Я остановил его рукой. Сам же прислушался к ощущениям Скитальца, который замер под этим местом, глубоко в земле.

— Тут. Но глубже. — ответил я.

Я достал свою лопатку и попытался копнуть, но земля здесь напоминала твердый уголь. Лопатка лишь бессильно лязгнула, высекая искры.

— Отойди, — скомандовал Грэм. — Ничего ты своей лопаткой не откопаешь. Ладно уж…секира…прости, побудешь лопатой.

Грэм покачал головой, поднял рунную секиру и обрушил ее на черную спрессованную землю.

В тот же миг руны вспыхнули и эта плотная корка треснула.

Еще один удар — и она развалилась на куски углей.

Грэм убрал в сторону эти угли. Под ними оказался еще один слой такой же плотной земли. Он размахнулся и ударил еще несколько раз, раскалывая следующий слой. Потом используя как рычаг уже обычный топор, убирал плотные куски расколотой земли и бил дальше.

Я же постоянно оглядывался, боясь, что этот шум кого-то таки привлечет.

— Что, трусишь? — фыркнул Грэм, — Сам же убедил, что тут что-то ценное.

— Так-то да… — почесал я голову.

Треськ!

Очередной удар расколол угольный слой и на нас пыхнуло таким жаром, что я прикрылся перчаткой.

— Ничего себе! — выдохнул Грэм. — Горячее место. Ну-ка, дай свою перчатку.

Я снял одну перчатку, дал ее старику и отошел на шаг назад. Он откинул в сторону куски углей и мы оба увидели странный продолговатый предмет, испускающий жар.