— На случай, если кому-то понадобится комната. — Она расправляет слегка помятый угол одеяла. — С момента той трагедии здесь было тихо.

— О? — Я стараюсь звучать непринужденно, хотя Ленора разжигает во мне все большее любопытство.

Но она выдавливает из себя улыбку.

— Мне и в голову не могло прийти, что Инквизитор появится здесь с леди. Но, полагаю, в жизни бывает всякое.

Уж это точно.

— Отсюда открывается вид на сады. — Она взбивает одну из многочисленных подушек на кровати.

Я подхожу к окну и отодвигаю штору, чтобы посмотреть. Света еще достаточно, чтобы увидеть, что сад представляет собой дикие заросли переплетенных веток и мертвых листьев. Власть захватили вьющиеся растения: они ползут через дорожку и обвивают покрытый мхом фонтан.

— Сад немного заброшен. — Ленора подходит ко мне и вздыхает. — За ним давно никто не ухаживал. Мои колени уже не в восторге от постоянных наклонов.

— То есть, садовника тоже нет? — Поместье такого размера и с таким богатством, как у ордена Мариуса, должно иметь целый штат садовников.

— Инквизитор предпочитает уединение.

Отсутствие прислуги не имеет смысла, ну разве что, если только моя семья не единственная среди линий покровителей, которая испытывает трудности. Трудно представить, что король не вознаградил щедро орден Мариуса за их службу. Впрочем, наши проблемы он тоже игнорировал годами.

— К тому же Инквизитор Мариус половину времени в разъездах. Вечно мотается в какой-нибудь дальний уголок мира и только Звезды-знают-по-какой-причине. — Ленора качает головой, словно сама мысль о путешествиях не укладывается у нее в голове. Она упирает руки в бока и окидывает комнату взглядом, проверяя, не упустила ли она чего-нибудь.

— Я принесу чистую одежду. В столе есть бумага, на случай если ты захочешь написать домой. — Она замолкает. — Ты надолго к нам?

Я прикусываю губу.

— Я пока не знаю.

Она кивает, словно этого ответа вполне достаточно.

— Если тебе что-нибудь понадобится, просто позвони в колокольчик, — говорит она, указывая на старинный шнур у камина. — Я найду для тебя какую-нибудь одежду и оставлю ее в шкафу. Боюсь, она будет немодной. За всем остальным тебе придется отправиться в Волчью Крепость.

— Волчья Крепость? — От одного только названия по спине пробегает дрожь.

— Деревня. — Она кивает в сторону ванной, где все еще набирается вода. — Наслаждайся купанием. Я оставлю одежду здесь.

Однако после ее ухода я прижимаюсь лбом к оконному стеклу. Оно запотевает от моего дыхания. Сад красив какой-то разрушенной красотой, которая отчаянно цепляется за жизнь даже посреди всеобщего запустения.

Это место полно тайн. Я чувствую, как они давят на меня, вытесняя тишину. Но больше всего этот дом кажется одиноким, словно даже эти стены с радостью променяли бы своих призраков на живую компанию. Раньше я только преполагала, что у Инквизитора есть тайна. Теперь я в этом уверена. Я не знаю почему, но у меня нет ни малейших сомнений, что этот секрет как-то связан с тем, почему он меня защищает. Он прячет его именно здесь, и я собираюсь выяснить, что это такое.

От этого зависит моя жизнь.

ГЛАВА 13

В полночь меня будит буря, оконные стекла трясутся, по потолку пляшут вспышки света. Из-за ветра и хлещущего по дому дождя, уснуть кажется невозможным. Я натягиваю стеганое одеяло до самого подбородка и лежу, пытаясь заставить себя вернуться в блаженное бессознательное состояние, но каждый раскат грома отдаляет меня от него все дальше. В конце концов я сдаюсь и отбрасываю одеяло в сторону. Огонь в камине угас до тлеющих углей, и я, дрожа от холода, хватаю из стопки своей новой одежды вязаную шаль.

За дверью, в коридоре, еще холоднее, и старые каменные полы обжигают льдом сквозь тонкие подошвы моих одолженных тапочек. Я прислушиваюсь, не проснулся ли кто-нибудь еще, но не слышу ничего, кроме завывания ветра.

Мои пальцы скользят по деревянным перилам, пока я на цыпочках спускаюсь по лестнице, не сводя глаз с головы рогатого волка, висящей над лестничной площадкой.

В темноте Мирадорес кажется лабиринтом. Каждый неверный поворот ведет или в какой-нибудь холодный коридор без окон, или в тупик, или на узкую лестницу вниз, которая, клянусь, просто назло мне, поворачивает обратно. Наконец, я нахожу дорогу в главный зал.

Кухня за распашной дверью пуста, но в фонаре горит огарок свечи, у основания которого натек воск. Этого света как раз достаточно, чтобы поискать что-нибудь пожрать. Я выбираю горбушку хлеба и кусок бледного сыра, боясь разрушить планы Леноры на завтрак. Я жую и наблюдаю, как небо разрывают молнии, отбрасывая в заросшем саду чудовищные тени.

Очередная вспышка озаряет территорию, и на долю секунды я вижу две фигуры. Сердце замирает, и я пячусь назад, чуть не выронив остатки сыра. Я вжимаюсь в темный угол, не сводя глаз с окна в ожидании следующего удара молнии. Не уверена, что хочу знать, кто — или что — там снаружи. Но когда молния сверкает снова, сад оказывается пуст.