— У нас умная Вессика, — отзывается Талиесин.

— Настолько умная, что сейчас спит в своей постели. Мне просто нужно…

Голос Инквизитора затихает в коридоре. Я борюсь с желанием последовать за ними, потому что теперь я слишком напугана тем, что только что услышала. Поэтому я поднимаюсь по узкой лестнице у черного хода, вздрагивая каждый раз, когда она скрипит.

Инквизитор не знает, что со мной делать.

И они оба считают меня опасной.

***

Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока Инквизитор меня приrкончит.

У моей двери стоит поднос с завтраком, и я почти весь его съедаю, пока переодеваюсь в одну из старых униформ, оставленных Ленорой, игнорируя платья, которые она тоже где-то откопала. Я выбрала униформу в основном потому, что у рубашки высокий воротник со шнуровкой, скрывающий то место, где выглядывают кончики крыльев моей метки. Рубашка расшита пересекающимися линиями из тончайшей серебряной нити, такой искусной, что создаваемые ею узоры то ловят свет, то исчезают. Похоже, это какая-то защитная магия, вплетенная прямо в ткань. В сочетании с плотными военными штанами и сапогами, это идеальная одежда для исследования поместья, как внутри, так и снаружи.

Наверняка, Инквизитор встал с первыми лучами солнца. Это то немногое, что объединяет воинов и фермеров. Моя семья уже несколько часов как оделась и ушла работать.

Проигнорировав укол совести, я вооружаюсь письмами, которые написала им в одну из прошлых ночью, когда не могла уснуть. Я крадусь в коридор. Если кто-нибудь поймает меня за тем, что я сую нос не в свои дела, скажу, что ищу, как их можно отправить.

Как только я выхожу из спальни, то замираю, прислушиваясь к звукам активности поблизости. Но в доме тихо, если не считать отдаленного боя астрономических часов, которые, кажется, сдаются на полпути, так и не отбив час до конца.

Моя первая остановка: запретное западное крыло. Места запрещают посещать только в том случае, если внутри есть что-то, что стоит прятать.

От отведенной мне комнаты, оно расположено на противоположной стороне поместья, и меры безопасности здесь бросаются в глаза. Двустворчатые двери заперты на черный железный замок. Замочной скважины нет, лишь тусклые ноктиметрические линии узоров вроде тех, что я пыталась взломать на сундуке Инквизитора во дворце. Я все равно дергаю за ручку, на случай если удача на моей стороне.

Нихера она не на моей стороне.

Наклонившись, я прижимаюсь ухом к гладкому дереву.

Зачем вообще было упоминать при мне, что это крыло под запретом, если Инквизитор запер его так, будто это темница?

Я могла бы попытаться угадать узор — ведь с его сундуком это так «отлично» сработало — но я не хочу, чтобы меня поймали еще даже до того, как я пойму, что именно ищу.

Время для плана «Б».

Благодаря моей ночной вылазке теперь я знаю, что в библиотеке могут найтись кое-какие ответы. Или же появится еще больше вопросов. Но на данном этапе меня устроит и то, и другое.

Ленора предупреждала меня не соваться туда после наступления темноты. К счастью, сейчас светит солнце. Но, подходя к лестнице, я вижу, как двери библиотеки закрываются за кем-то. Это должен быть Инквизитор.

Когда я приближаюсь к ним, меня охватывает страх. Как почти на каждой поверхности в этом доме, на дверных створках вырезан рогатый волк, и обе твари скалятся, словно точно знают, зачем я здесь. Я сглатываю, жалея, что не прихватила в карман булочку, чтобы пожевать от нервов.

Может, Инквизитор коллекционирует запрещенные книги. Может, он украл половину из тех, что лежат внутри. Даже если я не найду ответов, у меня может появиться рычаг давления на него. Если там кто-то есть, я смогу придумать какое-нибудь оправдание, но мои пальцы все равно дрожат, когда я тянусь к дверной ручке.

Звук приближающихся шагов заставляет меня отскочить на несколько шагов назад.

— Чем это ты тут занимаешься? — спрашивает Инквизитор.

Рядом с ним идет Талиесин.

Если они здесь, то кто же только что вошел в библиотеку?

— Заблудилась, — вру я.

Инквизитор склоняет голову, изучая меня, но Талиесин ухмыляется и жестом указывает на мой наряд.

— Мне нравится, как на тебе сидит униформа, — говорит он. — Выглядишь так, будто можешь уебать мужику в кадык, и никто даже не пикнет.

Подозрения скручиваются внутри меня. Я не доверяю этой улыбке. Больше не доверяю. Но я не могу вывести их на чистую воду, не признавшись, что подслушивала их разговор на кухне. Я бросаю взгляд на Инквизитора, затем натягиваю на лицо самое безмятежное выражение.

— Я учту это.

Талиесин наклоняется ближе к нему, но даже не трудится понизить голос.

— Кажется, она хочет уебать тебе. — Он выпрямляется. — Все, о чем я прошу, это позволить мне стать свидетелем, когда ты это сделаешь.