Шрифт:
— Бильшияр, ты говоришь о законной жене наследника, — попытался осадить её Джихиньяр, но наложница уже не слышала ничего вокруг.
Ярость затопила её разум, и слова полились потоком, ядовитым, неудержимым:
— Это ведь она? Она предложила отправить туда Тамишу? Как эта дрянь только посмела заикаться о дочери Повелителя? Эта демонова девка… Лучше бы её прикончить, когда…
— Бильшияр! — Громовой удар по столу заставил её подпрыгнуть. — Ещё одно слово — и ты будешь наказана за неуважение к жене наследника. Не забывайся: ты всего лишь моя наложница. Она — законная жена, которая, к тому же, носит в своём чреве моего внука.
Бильшияр замерла.
Время словно остановилось. В груди сжался ледяной ком. Он никогда так с ней не говорил.
Да, она знала своё место — но Джихиньяр всегда оберегал её от этого знания. Он возвышал её над остальными, позволял пользоваться привилегиями, которых не имела даже законная супруга. И мать его, глава гарема, сколько ни противилась — ничего не могла поделать.
А теперь… теперь он сам напомнил ей о её шатком положении.
— Ужин окончен. Сегодня я буду спать в своих покоях один, — произнёс он холодно и, не оборачиваясь, покинул её покои.
Бильшияр рухнула на пол.
Силы разом покинули её. В ушах звенели его слова — жестокие, беспощадные, как удар хлыста.
Дверь тихо скрипнула.
Тамиша скользнула внутрь, словно тень. Обняв мать, она бросила на дверь, за которой скрылся Повелитель, взгляд, полный глухой ненависти.
***
Джихиньяр и Бильшияр не подозревали, что у их разговора был свидетель.
Тамиша, узнав, что отец пришёл на ужин к матери, решила присоединиться к ним. Они так давно не собирались вместе. Она представляла, как отец обрадуется, увидев любимую дочь. С этими мыслями она поспешила к покоям Бильшияр — и замерла у дверей, услышав их голоса.
Из её покоев в покои матери был тайный ход. Она осталась незамеченной.
И когда отец ушёл, девушка тут же бросилась к матери.
Гнев и обида жгли её изнутри. Видя, как страдает Бильшияр, эти чувства лишь разгорались ярче.
Анна.
Это из-за неё всё началось. Из-за неё отец принял это решение. Из-за неё мать плачет.
Тамиша сжала кулаки.
— Ты обязательно отплатишь за всё, — прошептала она, и голос её дрожал от сдерживаемой ярости. — За то, что украла у меня Одаша. За каждую слезинку матери. Только подожди, Анна… Ты своё ещё получишь.
***
Месяц спустя делегация, отправленная в Левинию, вернулась с ответом.
Король согласился на брак с девушкой из Аркахаллы — но поставил условие: невеста должна быть самых благородных кровей. В противном случае он пересмотрит договор и, если понадобится, заключит его с Астарином, чьи условия куда выгоднее.
Джихиньяр, несмотря на мольбы и уговоры Бильшияр, принял решение.
Тамиша Баладжар отправится в Левинию — станет женой короля.
Ответ отправили незамедлительно. И вскоре в Аркахаллу прибыл свадебный караван — пышный, торжественный, но без жениха. Вместо него приехал его помощник — сухощавый мужчина с холодным взглядом и сдержанными манерами.
— Его величество жаждет встречи со своей женой, — коротко сообщил он.
Махирад Садише, едва ли не самая довольная всем происходящим, тут же организовала празднество.
— Всё же это свадьба моей горячо любимой внучки, — улыбалась она, и в глазах её светилось неподдельное удовольствие.
Она даже простила Джихиньяру, что он решил всё без её совета. А когда узнала, что идея изначально принадлежала Анне… её радости не было предела.
— И всё же от неё ещё будет польза, — пробормотала она, и улыбка её стала почти ласковой.
Помощник короля поблагодарил за честь, но тут же заявил:
— Я покину вас сразу, как только невеста будет готова.
Джихиньяр сжал кулаки.
Мелкое королевство смеет ставить условия. Смеет показывать, что им безразличны наши чувства и традиции.
Он начал сомневаться в своём решении.
Бильшияр и Тамиша перестали с ним разговаривать. Дочь смотрела на него так, что сердце сжималось от боли.
— Правильно ли я поступил? — спросил он Магнеша, стоя с ним в храме Рохана, где шла свадебная церемония Тамиши — без жениха, но с его представителем.
Помощник короля, скучающий, смотрел на жреца, читавшего молитвы. Ему явно хотелось поскорее уехать.
Лицо невесты скрывал покров, но Джихиньяр не верил, что за ним — радость.
— Не волнуйтесь, отец, — мягко сказал Магнеш. — Сейчас мать и сестра недовольны, но пройдёт время — и они поймут, что вы сделали это из любви и заботы о Тамише. Я это точно знаю.
Джихиньяр благодарно улыбнулся, положил руку на плечо сына.
Магнеш склонил голову. Взгляд его скользнул в сторону — туда, где стояли Одаш и Анна.