Шрифт:
Но Одаш не слышал. Всё внутри него кричало: «К ней! Немедленно!»
Он оттолкнул брата, снова устремился к дверям — но Магнеш не отступил. Схватив Одаша за плечи, сжал их железной хваткой.
— Не глупи! — рыкнул он прямо в ухо.
И тут — ещё один крик Анны.
Одаш замер.
Время остановилось.
Двери покоев распахнулись. Из них вышла помощница лекаря, неся таз с окровавленными бинтами.
Весь ужас происходящего обрушился на Одаша, как удар молота.
Магнеш почувствовал, что брат перестал рваться вперёд, и ослабил хватку. Но не отошёл.
— Как это произошло? — голос Одаша звучал глухо, будто издалека.
— Пока служанка твоей жены ушла за ужином, а её страж был отправлен по поручению, кто-то отозвал из коридора всех евнухов и подал ей отравленную еду, — коротко, без эмоций, произнёс Магнеш. — Страж Анны поймал девушку, которая принесла яд. Сейчас ею занимается Ардэн Тадж.
Ярость вспыхнула в глазах Одаша. Он резко развернулся и ударил ближайшего стража по лицу. Тот не устоял, рухнул на пол. Остальные отпрянули, боясь даже дышать.
Один Магнеш остался на месте.
Он понимал брата.
Сам едва сдерживал желание кого-нибудь придушить.
Ещё один крик Анны — и Одаш медленно подошёл к дверям. Прислонился к ним лбом.
— Прости меня, любовь моя… — прошептал он так тихо, что услышал, кажется, только он сам. — Я хочу лично увидеть дрянь, которая осмелилась отравить мою жену.
— Я провожу тебя, — тут же отозвался Магнеш.
На этот раз Одаш не возразил.
***
— Что?! — Садише вскочила с кресла, словно её ударило молнией. — А что с ребёнком? Он жив?!
— Лекари сейчас борются за их жизни, — ответила семма Соен. Голос её звучал ровно, но лицо было бледным, а пальцы дрожали.
Нина в ужасе смотрела на женщину, принёсшую весть.
Совсем недавно всё было хорошо. Анна смеялась, гладила живот, говорила о будущем… А теперь — отравление?
— Немедленно отправляемся туда, — приказала махирад и первой шагнула к дверям.
Нина поспешила за ней.
У покоев Анны толпился народ. Садише, едва приблизившись, резко скомандовала:
— Разогнать толпу.
Евнухи и семма Соен тут же бросились выполнять приказ.
Пока махирад разговаривала с вышедшей из комнаты помощницей лекаря, Нина подошла к Ферухе.
Девушка сидела на полу у дверей, обхватив колени, и рыдала. Слезы катились по её лицу, голос срывался. Рядом с ней молча сидел Сайс. Его руки — те самые, что пытались спасти Анну до прихода лекарей, — были испачканы кровью. Кровь уже начала подсыхать, оставляя тёмные разводы.
Соен успела рассказать: именно Сайс нашёл Анну, именно он держал её, пытаясь остановить кровотечение, пока не прибыли лекари.
— Это я… я во всём виновата… — всхлипывала Ферухе. — Я оставила её одну…
Нина положила руку на её плечо. Слова не шли. Она и сама едва держалась — страх за Анну сжимал сердце ледяной рукой.
Крики за дверями внезапно стихли.
Все замерли.
Из комнаты вышла ещё одна помощница лекаря. Она приблизилась к махирад, низко поклонилась и что-то тихо произнесла.
Садише пошатнулась. Рука взметнулась к лицу, прикрывая глаза. Семма Соен и Рунна едва успели подхватить её.
— Нужно уведомить Повелителя и мензина, — глухо, словно сквозь вату, произнесла Садише. Её голос дрогнул, но она тут же сжала кулаки, заставляя себя оставаться твёрдой.
***
— Кто приказал тебе отравить жену наследника?! — голос дознавателя резанул, как клинок.
Девушка, подвешенная за руки к потолку, едва касалась пола кончиками пальцев. Из носа и уголка губ сочилась кровь, на спине — кровавые борозды от кнута. Она кричала, рыдала, молила о пощаде — но имени хозяина не выдала.
Ардэн Тадж наблюдал за допросом с ледяным спокойствием. Он знал: она не сама решилась на это. За ней стоял кто-то могущественный. Но она хранила молчание — даже под пыткой.
Он перевёл взгляд на Одаша. Вакхалиец стоял неподалёку, сжимая и разжимая кулаки. В глазах — чистая, необузданная ярость. Казалось, ещё миг — и он разорвёт эту девушку голыми руками.
Рядом с ним — Магнеш. Младший мензин держался ровнее, но в сжатых губах и напряжённой линии плеч читалась та же неистовая жажда мести.