— Ну и что мне теперь делать? — не найдя ничего лучшего, обратился Серега к троице, естественно, не ожидая внятного ответа.

Но ответ вдруг последовал, пусть и языком жестов. Усатый Федот задрал голову и указал на далекую для него люстру. После чего закрыл лицо ладонями и... кажется, чихнул. То же самое проделал Никодим. Лишь Зинаида, не обращая на мужчин внимания, продолжала принюхиваться к ломтику колбасы. И тут до Сереги дошло. Накануне фигурки «ожили» после того, как он несколько раз чихнул. В то время, пока Зинаида оставалась под столом, Никодим с Федотом видели его чихающим и теперь дают подсказку. Почему бы ею не воспользоваться?

Серега уставился на люстру. Довольно быстро в носу засвербило, он зажмурился и громко чихнул, а когда открыл глаза, увидел, что сотворенные им человечки пьют и поглощают слепленную им же еду.

Они пили и ели с такой жадностью, что у Сереги слюнки потекли. Он метнулся на кухню, включил электрический чайник, достал из хлебницы кусочек «бородинского», а из холодильника — полбатона копченой колбасы и бегом вернулся в комнату. В своих предположениях он не ошибся: «оживленные» им человечки уже успели все съесть и выпить. Но, судя по жестам, не насытились.

— Еще хотите? — спросил Серега.

Живчики дружно закивали, при этом Федот поднес два пальца к губам, глубоко вдохнул и с небольшой задержкой выдохнул, Никодим недвусмысленно постучал себя ногтем по шее, а Зинаида показывала то на мужиков, то на себя и разводила руками, давая понять, что ей требуется одежда.

— Так, мелкота, слушай сюда! Во-первых, запомните свои имена: Никодим, Федот и Зинаида. Во-вторых, про курение забудьте. В-третьих, алкоголь я вам сделаю — что предпочитаете? Водку?

Никодим кивнул, Федот же, наоборот, отрицательно качнул головой — либо ему больше нравились другие напитки, либо расстроился, что скульптор отказал ему в куреве.

— Значит — водка, — резюмировал Костиков. — Ну, и еще по одному пиву. И не размахивайте руками — вам до мимов далековато, я все равно вас не понимаю. Поэтому для начала закуску сотворю на свой вкус. Теперь с тобой, Зинаида...

Со стороны кухни послышался характерный щелчок, означавший, что вода в чайнике вскипела.

— Одну минуту!

Заварив большую кружку крепкого чая и прихватив нож, Серега вернулся в комнату. Ему вдруг стало интересно, как поведут себя живчики, увидев у него в руках и то и другое. Ведь если он нечаянно выплеснет на «Застолье» кипяток, пластилин частично расплавится, ну и столовый нож — раза в три длиннее каждой фигурки — должен был бы внушить им страх: несколько легких взмахов, и композиции можно присвоить новое название, к примеру, «Возвращение маньяка».

Но живчики не запаниковали, всем своим видом выражая лишь нетерпение.

Усмехнувшись, Серега уселся за стол и сосредоточенно принялся размешивать ложечкой в кружке сахарный песок. На фигурки не смотрел, на писк Зинаиды не реагировал. Убедившись, что больше размешивать нечего, стал аккуратно отрезать от батона колбасы тонкие дольки и ровно укладывать их на хлеб. И только после того как откусил от бутерброда приличный кусок и отхлебнул горячего напитка, перевел взгляд на композицию.

— Одежду просишь? — спросил у Зинаиды.

Девушка кивнула, спрыгнула со стола и принялась выделывать руками замысловатые пассы вокруг своего обнаженного тела.

— Так, — прихлебывая чай, Серега жестом заставил ее прекратить это занятие. — Платье я еще ни разу не лепил, поэтому для начала будут тебе, как у мужиков, джинсы и рубашка...

Зинаида мгновенно показала себе на горло, обхватила его ладонями и задрала голову.

— Не... А, понял — ты хочешь свитер? Так его-то слепить еще проще — ни пуговиц, ни воротника не надо... Чего тебе еще?

Смысл последующих жестов Зинаиды распознать было несложно: ей требовались бюстгальтер, трусики, носки, обувь... Продолжая пить чай, Серега утвердительно ей кивал. Но чем дальше, тем жестикуляции становились все непонятней. И лишь после того, как усатый покрутил пальцем у своего виска и указал на Зинаиду, до Сереги дошло.

— Какая расческа, какие губная помада и пудра?! — возмутился он. — Ты хоть представляешь, что значит слепить расческу длиной в два миллиметра? Ты это прекращай, Зинаида, а то слеплю для тебя примитивную дерюгу, и будешь об нее свои соблазнительные части тела обдирать.

По всей видимости, Зинаида поняла его сразу и очень хорошо. Обреченно опустила руки, но, спустя несколько мгновений, закрыла ладонями лицо, поникла, плечи ее затряслись.

— Не реви! — пристукнул кулаком Серега Костиков, не выносивший вида плачущей женщины. — Косметики тебе не будет, а все остальное сейчас сделаю. Ждите, мои мелкие друзья...