Старик медленно взял папку, открыл её и начал изучать цифры. Я видел, как его брови поползли вверх, а взгляд стал более сосредоточенным. Он несколько раз перечитал один и тот же абзац, постукивая пальцем по бумаге.

— И зачем тебе всё это? — спросил он, не поднимая глаз. — Такие молодые и успешные обычно не копаются в руинах. Им подавай готовые залы с красными дорожками, кондиционерами и официантами в белых перчатках.

Я пожал плечами. Честно говоря, мне было плевать на красные дорожки.

— Мне нужны независимые площадки, — ответил я, глядя на облупившуюся краску на потолке. — Без посредников, без дурацких корпоративных лицензий и без людей, которые могут отключить мне свет одним звонком, если я им не понравлюсь. Я строю свою сеть, и ваше здание может стать первой точкой.

Гото-сан наконец поднял на меня глаза. Мы молчали секунд десять, и в этой тишине было слышно только, как где-то вдалеке капает вода. Потом он вдруг коротко усмехнулся и покачал головой, будто нашёл меня забавным.

— А ты наглый, малый, — он с хлопком закрыл папку и протянул мне свою сухую, как пергамент, ладонь. — Но мне нравится такой подход. Давай попробуем, всё равно здание только пыль собирает.

Я пожал его руку и почувствовал, как внутри разливается приятное чувство победы. Первый камень в фундамент был заложен, и теперь оставалось только превратить эту свалку в нечто приличное. Кстати, читатели, если вы думаете, что всё будет легко, то вы плохо меня знаете. Впереди нас ждало столько проблем, что даже мой демонический оптимизм чуть не дал сбой.

Студия звукозаписи принадлежала какому-то Такахаси. Раньше он писал музыку для «Кимуры», но, судя по всему, расстались они не на самой доброй ноте. Мужик оказался лысым, лет пятидесяти, с таким лицом, будто он только что съел лимон. Пальцы у него были все в чернилах, а сам он встретил нас с Чоу в тесной комнатке, где повсюду валялись старые синтезаторы и какие-то коробки с проводами. Честно говоря, место выглядело так, будто здесь живут привидения старой техники.

— Я с корпорациями не работаю, — отрезал он сразу, даже не поздоровавшись. Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня с таким презрением, будто я принёс ему предложение помыть полы. — После того как Кимура вышвырнул меня на улицу, я поклялся, что больше никогда не буду иметь с ними ничего общего. Даже если они предложат мне золотой унитаз.

Я спокойно устроился на единственном свободном стуле и закинул ногу на ногу. Чоу рядом стояла с каменным лицом, но я видел, как она едва сдерживает раздражение от такого приёма.

— А я и не предлагаю вам работать на корпорацию, — я слегка улыбнулся, глядя ему прямо в глаза. — Давайте будем честными: вам нужны деньги и работа, а мне нужно место, где не будут задавать лишних вопросов. Я предлагаю вам стать частью независимой сети. Ваша студия, ваши правила и ваши артисты. Мы просто обеспечим вам поток клиентов и сделаем рекламу, чтобы о вас снова вспомнили.

Такахаси нахмурился и начал медленно обходить меня кругом, скептически осматривая с ног до головы. Он выглядел как старый пёс, который пытается понять, не пытается ли его обмануть молодой щенок.

— Звучит слишком сладко, чтобы быть правдой, — он прищурился, остановившись прямо передо мной. — И что вы за это хотите? Процент с каждого трека? Или хотите контролировать, что я пишу и кого записываю? Если вы думаете, что я стану вашей марионеткой, то вы ошиблись адресом.

— Всё гораздо проще, — я пожал плечами, демонстрируя полное отсутствие интереса к власти над ним. — Небольшой процент с коммерческих записей и право иногда использовать студию для наших личных проектов. Всё остальное остаётся вам. Мне не нужен ваш бизнес или управление вашим временем, мне просто нужна надёжная точка опоры в этом городе.

Знаете, в такие моменты я чувствую себя как в старой игре, где нужно подобрать правильный ключ к замку. Одно верное слово, и человек перед тобой превращается из стены в союзника.

Он долго молчал, глядя на меня тяжёлым взглядом, а потом вдруг громко рассмеялся. Смех у него был хриплый, надрывный, как у человека, который за всю жизнь выкурил целый склад сигарет.

— Чёрт возьми, а ты мне нравишься, парень! — он с силой хлопнул ладонью по заваленному бумагами столу, отчего несколько листов разлетелись по полу. — У тебя есть стержень, это редкость для нынешних офисных крыс. Ладно, давай попробуем поработать. Но предупреждаю сразу: если я увижу здесь хоть одного идиота из «Кимуры» с этим их дурацким бейджиком на шее, я вышвырну его отсюда лично, вместе с его амбициями.