Карточка легла в ладонь. Пластик отозвался странным, едва уловимым покалыванием — словно в нем была зашита не только электроника, но и мана, такое покалывание у меня бывало при ее восстановлении.

— Идемте, — бросил Илья и развернулся, не дожидаясь ответа.

Мы направились к шеренге стеклянных створок турникетов. Охранники в строгой черной форме при виде моего спутника даже не потянулись к сканерам документов. Илья первым приложил свой бейдж к считывателю — индикатор вспыхнул мягким зеленым светом, издав негромкий глухой щелчок.

— Приложите карту, Анна, — не оборачиваясь, бросил он.

Я поднесла черный пластик. Створки мгновенно разошлись в стороны. Мы миновали турникеты и вышли в широкий коридор, отделенный от общего холла тонированными перегородками.

Здесь поток людей почти иссяк. Никаких случайных посетителей с кофе, курьеров или растерянных стажеров. Пространство сузилось до коридора из полированного черного камня, отражающего точечные потолочные светильники.

В конце галереи находился отдельный лифтовой холл — зона скоростных кабин прямого сообщения с верхними этажами. Двери лифтов были выполнены из матовой темной стали без кнопок вызова на стенах. Вместо них у портала располагалась узкая сенсорная панель со сканером отпечатка пальца и бесконтактным считывателем.

Илья приложил палец к стеклу сканера, а затем поднес свой пропуск. Раздался тихий звуковой сигнал, и створка бесшумно скользнула в сторону.

— Последний уровень, технический этаж, — произнес он, делая приглашающий жест рукой в сторону просторной кабины с полированными зеркальными стенами. — Точка выхода откалибрована именно туда.

Я шагнула внутрь. Двери сомкнулись без единого щелчка, отрезая нас от гулкого холла, и кабина практически мгновенно сорвалась вверх. Ускорение мягко, но ощутимо прижало к полу, а уши тут же заложило от стремительного перепада давления. Цифровое табло над дверью с бешеной скоростью отщелкивало десятки этажей: тридцатый… пятидесятый… семидесятый… девяностый.

— А сам Дмитрий? — нарушила я стерильную тишину кабины, глядя на отражение своего спутника. — Он будет ждать наверху?

Илья едва заметно усмехнулся углом рта, не поворачивая головы:

— Дмитрий физически не может находиться в этой реальности, Анна. Земля-2 отрезана от вашего мира точно так же, как и сектора Иномирья. Связь с ним идет только через ретрансляторы Интерфейса и защищенные каналы данных. Он ведет нас оттуда, анализируя метрики прорыва в реальном времени. Здесь, на этой Земле, мы работаем автономно.

Лифт плавно сбросил ход, заставив на миг почувствовать секундную невесомость, и мягко замер. Табло высветило финальную отметку.

— Наверху развернут мобильный узел фиксации, — Илья поправил гарнитуру в ухе, и его голос стал предельно собранным. — Ваша задача — не задавать лишних вопросов технической группе и держать резерв маны наготове. Судя по колебаниям пространственного шлейфа, разрыв начнется с минуты на минуту.

Створки разошлись, открывая вид на просторный служебный зал с открытыми под потолком коробами вентиляции, пучками толстых силовых кабелей и тяжелой металлической дверью со знаком аварийного выхода на открытую кровлю.

В полумраке технического отсека мерцали экраны переносных полевых стоек, а за раскладными столами сидели трое парней в черных комбинезонах, неотрывно следящих за графиками частотных колебаний.

Один из операторов у центрального компьютера резко вскочил, с грохотом отбросив стул назад.

— Илья, у нас скан! — голос парня сорвался на крик. — Поток коллебаний усилился! Но координаты… координаты сместились! Пробой фиксируется прямо над нами

Лицо Ильи мгновенно окаменело. Ни секунды сомнений.

Он резко крутанулся на пятках и со всех ног бросился в дальний конец технического зала — к неприметной серой двери с зеленым трафаретом пожарного выхода. Никаких прямых лифтов туда не ходило, только узкая эвакуационная лестница вела на самый верх.

— За мной, живо! — бросил он мне через плечо.

Я сорвалась следом, на ходу поправляя рюкзак. Илья с размаху толкнул металлическую дверь, и мы влетели на холодную бетонную клетку. Ступени, пролеты, глухое эхо наших шагов. Мы взбежали на верхнюю площадку, где путь преграждала массивная пожарная дверь с тяжелой защелкой-антипаникой.

Илья навалился на нее всем корпусом. Тяжелая металлическая створка с грохотом распахнулась наружу, с силой врезавшись во что-то плотное прямо за порогом. Раздался глухой удар, сдавленный хрип, и темный силуэт, стоявший прямо за дверью, кубарем полетел на ледяной настил крыши.

— Какого… — Илья машинально отшатнулся, занося руку под пальто.

Нас мгновенно окатило бешеным, ледяным порывом ветра, взметнувшим колючий снег. Прямо на заснеженном полу, тяжело дыша и опираясь на локоть, пытался подняться сбитый с ног человек.