Продевая руки в рукава, Артём случайно зацепил взглядом внутреннюю шелковую подкладку. Там, у внутреннего кармана, виднелась неброская вышитая бирка итальянского модного дома с тонкой строчкой «Fatto a Mano». Такие вещи не покупали на сезонных распродажах в торговых центрах. Судя по идеальной посадке, безупречным швам и ощущению мягкого, обволакивающего тепла, эта штука стоила баснословных денег — как хороший подержанный автомобиль, если не дороже.

«Забавно, — мелькнула циничная мысль. — На мне надето пальто ценой в годовую зарплату менеджера, а под ним — вонючая, пробитая когтями броня и лезвие с засохшей кровью чужого мира».

Пальто оказалось просторным и надежно скрыло под собой следы копоти, иномирные лохмотья и ножны с криссом. Левая рука, больше не скованная тяжестью, легко легла в глубокий, отделанный мягким бархатом карман — теперь матовый металл Длани был полностью спрятан от чужих глаз. Анна подошла ближе, поправила воротник его импровизированной маскировки и тихо, ободряюще сжала плечо:

— Идет, кстати. Выглядишь как венчурный инвестор, который неудачно заглянул на закрытую вечеринку.

— Все трое — к лифтам. Не отставать, — коротко скомандовал Илья операторам, махнул рукой и первым зашагал к выходу из технического зала.

Тяжелая служебная дверь закрылась за ними, отсекая мерное гудение серверных стоек. Они вышли в пустой переход служебного блока, залитый тусклым светом дежурных плафонов. Шаги Ильи звучали гулко и уверенно; дорогая ткань пальто мягко шуршала при каждом шаге Артёма, надежно гася звуки позвякивающей под ней амуниции. Анна шла рядом, готовая в любой миг подхватить его, если колени снова предательски подогнутся, но интеграция артефакта вернула телу баланс.

У закрытого скоростного лифта Илья приложил к магнитному считывателю тяжелую черную карту без опознавательных знаков. Аппарат отозвался коротким электронным писком, цифры над створками мигнули, и двери бесшумно разъехались.

Они шагнули внутрь просторной кабины, отделанной шлифованной сталью и тонированными зеркалами.

Артём невольно бросил взгляд на зеркальную панель напротив. Контраст был диким: роскошный, породистый крой пальто за сотни тысяч рублей резко очерчивал осунувшееся, заострившееся лицо, въевшуюся в скулы серно-багровую пыль Иномирья и чужой, звериный взгляд человека, научившегося убивать за доли секунды. Рядом стояла Анна — бледная, уставшая после двух суток пути и смены в травматологии, но с живым теплом во взгляде.

Илья нажал кнопку нижнего технического паркинга.

Лифт тронулся почти неощутимо, но с колоссальным ускорением. Уши моментально заложило от резкого перепада давления, внутренности неприятно подкатило к горлу — девяносто семь этажей вертикальной шахты кабина проглатывала с пугающей скоростью. Цифровой индикатор отсчитывал десятки этажей вниз: 80… 60… 40…

— Внизу нас ждет машина, — нарушил тишину Илья, не поворачивая головы. — Выходим спокойно, через служебный дебаркадер. Никаких взглядов по сторонам. Если увидишь охрану комплекса — смотри сквозь них. Твой статус сейчас нулевой. До официального отчета тебя в этом городе просто нет.

Артём молча кивнул. Металлические пальцы в бархатной глубине кармана едва заметно сжались, чувствуя полное единение с нервной системой.

Дилинь.

Звуковой сигнал возвестил о прибытии на минус второй уровень. Двери раздвинулись, выпустив их в гулкий бетонный лабиринт подземного паркинга. Здесь пахло выхлопными газами и сыростью. Мимо с глухим урчанием проехал черный представительский седан, полоснув по ним светом фар. Ни водитель, ни двое дежурных охранников у въездного шлагбаума даже не обратили внимания на троицу, вынырнувшую из служебного крыла: презентабельный мужчина в костюме и парень в статусной, безупречно скроенной верхней одежде.

Илья провел их через короткий коридор к неприметной пластиковой двери аварийного выхода. Толкнул ее плечом — и в лицо ударил свежий, колючий воздух.

Они вышли на открытый пандус на набережной.

После духоты операторской этот воздух казался почти обжигающим. Падал густой, хлопьевидный февральский снег. Дорогой кашемир моментально доказал свою цену: ледяной сквозняк с реки, закрученный небоскребами, даже не пробился сквозь ткань.

Вечерняя Москва гудела бесконечным потоком машин на Третьем транспортном кольце; красные и белые огни фар размазывались в метели длинными световыми полосами. Огромные стеклянные громады башен «Сити» уходили вершинами прямо в тяжелое, свинцово-розовое от городской иллюминации небо.

Артём замер на ступеньках, глубоко втягивая морозный воздух сквозь зубы. Пахло гарью бензина, влажным снегом и, на удивление, чебуреками.

Он вернулся.

— Машина там, — Илья указал рукой на припаркованный у обочины серый неприметный микроавтобус с тонированными стеклами, из выхлопной трубы которого клубился густой белый пар. — Пошевеливайтесь. Ветер усиливается.

Анна взяла Артёма под руку, слегка сжав его локоть через толстую шерсть пальто: — Пойдем, Тём. Главное уже позади.