Вариантов у меня, если разобраться, немного. Первый простой и грубый, засунуть в ближайшее дупло рог и завибрировать дерево до смерти, от такого обращения труха осыпется сама. Идея заманчивая, но стенки у нас схватились недавно и еще набирают крепость, кладка поверху вообще свежая, и проверять их мощной тряской пока рановато, я слишком хорошо помню, во что превращается недозревший бетон от старательной вибрации.

Второй вариант творческий, и нравится он мне куда больше. Караульные днем все равно маются бездельем, вот и запряжем, выдадим по ведру, пусть черпают из бараньей кучи что пожиже да повонючее и поливают ствол прямо по коре. Я же своими глазами видел, как щупальца соскребали кору с помеченных медведем деревьев, значит, и со своим жилищем справится, была бы шкурка вкусная.

Оближет раз, оближет другой, а там дерево без коры и с промоченной трухой развалится само, ему останется только переработать обломки. Польза выходит со всех сторон, ствол чистится, а караульным после дня с ведрами и ночью спится крепче.

Оставалась еще одна проблема, посерьезнее веток. Вот освободим мы его от дома, расселится он по яме, и вроде бы живи да радуйся, только щупальца свои он выхлестывает за кромку стенок играючи, я такие фокусы уже наблюдал. То есть гипотетически выбраться наружу наш работник сможет, и глубина тут ничего не гарантирует. Захочет ли, вопрос отдельный, скорее всего нет, кормят здесь исправно и бесплатно, но я привык надеяться на лучшее и готовиться ко всякому.

Решается это, впрочем, без героизма. Позовем Стурма, каменщик он отменный, и попросим выложить над ямой купол из кирпича, обязательно с продухами, чтобы воздух ходил, а внутри коллекторов стояла уютная для гнилохода атмосфера. Судя по его старому дому, уют этот выглядит просто, дупла работали продухами, а внутри держались темень и духота, вот и повторим.

Заодно закроется вопрос с крышей, дожди уже не за горами, и размывать запасы, добытые непосильным трудом баранов и людей, никак нельзя, это уже стратегическое сырье. Ну и пару дверей предусмотрим, обслуживать все это и выгребать созревшее через окошки неудобно, а сами двери сделаем либо вовсе не из дерева, либо пропитаем так, чтобы съедобным от них и не пахло.

Мысли эти я по горячим следам пересказал караульным, чтобы передали Хоргу, как только тот объявится, все по пунктам, от купола до дверей. Мужики закивали с редким усердием, то ли прониклись важностью момента, то ли сообразили, что чем скорее я договорю, тем скорее уйду.

Правда, на пункте про ведра усердие заметно подувяло, старший, похоже, сразу прикинул, кому эти ведра достанутся, но кивать не перестал, служба есть служба. На том и распрощались, делать тут пока нечего, в переваривании говна я все равно такой себе помощник.

До участка я добрался почти без приключений, если не считать Сурика. Парень вылетел навстречу, в глазах ужас и отчаяние, а в руках треснувшая формочка для кирпича. Видимо, не справились восстановители без подзарядки со стороны.

— Что делать? — чуть ли не плача запричитал он. — И так мало было, а теперь-то как жить дальше?

— Не ссы, боец, — похлопал его по плечу, — Новых наделаем, всё будет как надо, — на самом деле я задумал перейти на формочки из обычных материалов, деревяные, например, куда удобнее будут. Да, они сами по себе не будут заряжать заготовки и тем придется сохнуть до следующей осени, но и на этот счет есть некоторые мыслишки.

Сурик поднял взгляд, увидел искреннюю уверенность на моем лице, сам просиял и умчался по своим кирпичным делам, ну а у навесов меня снова перехватили уже всерьез. Тетка, которая заправляет всей варкой, стояла среди горшков и корыт с таким лицом, что стало ясно, отвертеться не выйдет.

Заготовки, надо отдать должное, у нее вышли образцовые. Ядро чистое, вываренное как следует, разложено по корытам ровными пластами, и объемы такие, что мое давнее баловство на печурке рядом с этим смотрится детским куличиком. Растет производство, и растет без меня, что радует отдельно.

— Вот, гляди, — тетка двинулась вдоль рядка, тыкая пальцем по горшкам. — Это цветочная, на цветке с огорода Больда, как ты учил. Вот сюда пенницу добавили, как ты просил, и тоже четвертинку цветочка на ведро. А вот этот горшочек вообще жир для пережира, лосиный, кажется, гуще я в жизни не видала.

Партии подобрались одна к одной, какая посерее, какая посветлее, а одна вышла белая целиком, хоть сейчас на прилавок. В общем, богатство, и богатства этого столько, что впору не варкой заниматься, а ходить вокруг и гордиться.

— Всё, налюбовался? Работай! — тетка уперла руки в бока, и стало понятно, что экскурсия окончена.

— Сейчас буду, — пообещал я, но первым делом свернул к складу, задумка требовала кое-каких припасов.

У ворот склада несла службу знакомая парочка, один по обыкновению грел чурбачок, второй подпирал плечом копье.

— Ну чего, заехал твой постоялец? — полюбопытствовал сидящий вместо приветствия.

— Заехал, обживается, — отчитался я. — Просил передать, что всем доволен. В гости звал, заглядывайте обязательно, обещал обнять. А если не зайдете, то гостинцев передать просил, завтра занесу, если не пропустишь.