Смотрю я на всю эту музыку и понимаю, что надолго ее не хватит. Молотками дробить медленно, руки к закату отваливаются, а шамота понадобятся горы. Сюда просится толчея от водяного колеса, вал с кулачками поднимает тяжелые колотушки и роняет их в корыто, и так без обеда и выходных.

Или бегуны, каменный каток ходит по кругу в желобе и перетирает всё, что под него попадет. В моем мире такими штуками руду дробили задолго до всяких моторов, а мельница у нас как раз строится, вот к ней и пристегнуть. Мысль стоящая, но пусть полежит до возвращения.

Собственно, тут вполне прилично справляются и без меня, а с печатями и вовсе хорошо придумалось, теперь даже эту работу можно спокойно отдать в чужие руки. А там посмотрим, может, обучу Сурика или кого-нибудь еще начертанию рун посложнее. Узлы подсветить есть чем, а поверх нанести те же поглотители или гидрофоб уже не проблема. Подобрать разве что инструмент, и дело пойдет как надо.

В общем, поглядел я, как колют пластины и лепят кирпич, и на этом свою инспекцию закончил. По идее, завтра уже отправляться в поход, и мне пора бы как-то готовиться, что ли, не всё же на Корша сваливать. На вечер у меня еще пара идей, которые откладывать ну никак нельзя, решить их надо до ухода. Так что двинулся я к бункеру, а путь к нему лежит через мыловарню, другой дороги нет.

Там с самого утра дым столбом, и хозяйство разрослось так, что узнаешь его с трудом. Чанов стало больше, и весла в них не останавливаются ни на минуту. Всё свободное место заставлено бочонками да корытами, и мыло тут того и гляди начнут считать не брусками, а телегами. Откуда вдруг столько работы, со стороны не поймешь.

— Это что тут у вас, осада? — полюбопытствовал я у тетушки, пробираясь к ней через всю эту кутерьму.

— Заказ, — коротко бросила она и утерла лоб рукавом. — Большой. Котлы вон новые выдали, жиром завалили по самые уши, а сроки такие, что впору варить во сне.

— И кто ж у нас такой чистоплотный? — удивился я. Хотя кто знает, может, из города скоро приедут торговцы, и староста заказал под них? Других покупателей на такую прорву мыла я в округе не вижу.

— А тебе не все равно? — буркнула тетушка. — Велели варить, варим. Ты вот лучше скажи, куда нам жижу твою девать, ее теперь бочками. — Она мотнула подбородком в дальний угол.

— Никуда не девать, — оживился я. — Всю мне.

Жижа как раз мой интерес, так что туда я и свернул без приглашения. Готовое мыло снимают, а нижний слой сливают отдельно, и возится с ним знакомый паренек, тот, что стерег мою выпарку. Теперь он в этом деле всерьез, у него свой котел и личная лавка, а держится он от всего этого донельзя важно.

— Глицерин цедишь? — я заглянул ему через плечо.

— Компот, — с достоинством поправил паренек. — Ты ж сам так называл. Только теперь его много.

Дома, кстати, мыловары эти остатки веками выплескивали в канаву, пока не объявились покупатели с куда более громкими интересами, и отработанный щелок вдруг стал товаром. Здесь история, похоже, идет на второй круг, только желающий пока один, и это я.

Цвет у компота темнее, чем в прошлый раз, видно, спешат, и соль отцеживается хуже. Качество надо будет проверить, прежде чем пускать в дело, а сейчас на это нет времени. Но главное ясно и так, сырье будет, и в таких объемах, о каких еще неделю назад и не мечталось.

Пока шел вдоль берега, в голове крутилась одна мысль, и настроения она не прибавляла. Допустим, всё сработает, как задумано. В холоде и без Основы наварим шикарного супа, чистого и стабильного, какого у этой реки не получить никогда. Собственно, ради этого и идем, и примерно на такой итог похода я вполне себе рассчитываю.

А дальше что? Сразу мешать с бухляком? Там, на кромке, нам может быть совсем не до того, это не бункер под боком, а чужая земля, и кто там за нами присматривает, неизвестно. Да и смешаем, так стабильность все равно лучше держать как можно выше, до самой деревни, а уже тут спокойно возиться с брикетами.

Вторая беда хуже первой, и чем больше супа мы понесем, тем она страшнее. Проверено на стрелах, результаты записаны у меня в голове, и повторять опыт на собственной шкуре желания нет. Крупный заряд не пережил даже выстрела, а ведь это был брикет, в котором бухляк занимает львиную долю и, по идее, должен гасить чувствительность к таким вещам.

А чистый сгусток злее в разы, кружка вмещает таких порций штук двадцать, вот и перемножай. Сунь ее в заплечный мешок, и Коршу останется вычеркнуть из списков весь отряд одной строчкой.

Значит, нужна тара, причем такая, чтобы Основа внутрь не лезла, а суп не грелся и не болтался. И лучше уж куча маленьких горшков вместо одного большого. Правда, и тут не без подвоха, рванет один, и соседям от такого толчка наверняка захочется следом, поэтому в корзине их надо рассаживать подальше друг от друга и перекладывать соломой или мхом.

Но в любом случае придется жертвовать самым ценным, без этого никак. Так что свернул все-таки к деревне, не добравшись до бункера, и заглянул на склад.