По дороге заглянул к горну. Топку на рассвете заглушили, как договаривались, дым больше не идет, и теперь начинается самое трудное, ничего не делать. Пластины внутри, если остудить их резко, могут и развалиться, но это как раз не страшно, им всё равно дорога в крошку. А вот если резко остынет сам горн и пойдет трещинами, будет обидно. Он и так молодец, пережил первую топку и стоит, испытывать его на прочность лишний раз мы не станем.

У окошка сегодня дежурил дед, и он как раз отбивался от мужика с заступом.

— Да я ж не внутрь! Я только спиной прислониться, спина у меня!

— Не положено, — стоял на своем дед. — Остывает. Надышишь тут холодом, а отвечать кому?

Мужик потоптался, сдался и поплелся дальше, а я объявил, что вскрывать будем после полудня, когда спадет жар. Уже на тропинке оглянулся, дед стоит, прислонившись спиной к кладке, и жмурится.

Корш нагнал меня на полпути к берегу с полным набором всего необходимого под мышкой, так что к бункеру мы вышли вдвоем. А там нас уже заждались. Вельт собственной персоной, с луком у плеча и колчаном на боку, причем по словам Корша, шел он с утра по своим стрелковым делам, а его тут же и завербовали.

Я мазнул взглядом по колчану, потом пригляделся. Гнездо с крышечкой в нем пустует, а ведь бухляковые Вельт берег пуще всего остального.

— На что потратил? — не утерпел я.

— Да так… — Вельт повел плечом и уставился куда-то поверх реки. — Использовал.

— Ну это я понял, а на кого хоть? Не видел, чтобы в деревню страшных монстров притаскивали… Или что-то опасное шло, и ты его ранил? Просто такими стрелами я даже не знаю, как можно кого-то ранить, там же всегда наповал по идее. — Я задумался на пару секунд. — Погоди… Или ты промазал?

— Да, можно и так сказать. По монстрам ими не попал, но свою задачу они выполнили, — Вельт помолчал и скосил глаза на Корша.

Это у них что, секретики какие-то от меня? Я тоже посмотрел на Корша, а у того лицо каменное, хоть сейчас в фундамент.

— Так, давайте приступать к испытаниям, — распорядился начальник. — Со стрелами сами потом разберетесь.

— Ты же говорил, что в список внесешь! — возмутился Вельт. — Я же специально к тебе подходил!

— Внести уже внес, но очередь пока не дошла. Даже до опроса, какие именно стрелы тебе нужны, — закрыл тему Корш. — Всё, приступаем. Что нужно для опытов, кроме самого Вельта?

Нет, зуб даю, у этих двоих завелись какие-то общие дела, о которых мне знать не положено. Или не завелись, ладно, зуб давать не буду. Даю, скажем… Я прикинул, что еще можно поставить на такой спор, и ничего не придумал. Волосы можно, разве что. В любом случае у меня есть взрывчатка, а это само по себе означает, что грустить мне нельзя. Грустный подрывник для окружающих сигнал, что пора бежать, а когда все бегут, оно как-то сразу веселее.

— Раз пришли, давайте пробовать, — перешел я к делу. — Сегодня нам надо понять, можно ли доставлять заряд стрелой, или это добро летает только из рук.

— Так а в чем проблема? — Вельт снял лук с плеча. — Если рукой закинул, то и стрелой полетит. Или его много надо? Тогда баллиста в помощь. Давай, намотай на наконечник, пульну, посмотришь.

— Ты не понял, рискованно это, — замотал я головой. — Если не вдаваться в подробности, то чисто гипотетически стрела может взорваться чуть раньше, чем надо.

— В воздухе?

— Да хоть в колчане! Потому и испытываем, — развел я руками. — Но пока предполагаю, что взорвется она скорее всего в момент выстрела, прямо на тетиве. Хотя точно сказать не могу.

Вельт слушал и кивал, а на словах про тетиву кивать перестал.

— Теперь вопрос, почему позвали именно меня? — Он медленно опустил лук и спрятал его у себя за спиной.

— Ну так ты стрелять умеешь, а я не умею… — замялся я. — Вообще, если по уму, нужен только лук. Достаточно мощный, но при этом ненужный.

— Погоди. Мне послышалось, мощный и ненужный лук тебе нужен, — прыснул Вельт, но, заметив, что мы даже не улыбаемся, посмурнел сам. — Не послышалось, что ли?

— Ну вот так, — вздохнул я.

— Луки ненужными не бывают, — охотник прижал свой к груди, и страдание в голосе было самое искреннее. — Особенно мощные.

Поспорили мы после этого еще немного, но в итоге Вельт сходил и принес тренировочный лук, старье с вытертой рукоятью, а вручил его нам, как родственника сдает в чужие руки, и отдельно проговорил условия. Об колено не гнуть, тетиву не мочить. А взрывать, значится, допустимо, ага.

Приготовления много времени не заняли. На том берегу, где после прошлых опытов и так осталась воронка, выставили мишень. Мучиться с ней не стали, пара трухлявых чурбаков и щит из бракованных досок с лесопилки, а за ними ничего, только глиняный откос. И это не лень, а соображение, за мишенью должно быть пусто. В моем мире стрельбища тоже устраивали либо в чистом поле вдали от жилья, либо вообще в карьере, чтобы шальному снаряду некуда было улететь, кроме как в земляную стенку. У нас эту роль берет на себя откос, а с боков река и лес.