Шрифт:
Когда он отъехал, Линн сказал:
— Вы так и не ответили, согласны ли со мной пообедать.
— В «Пекле»?
— Мне уже получше, но не настолько. В каком-нибудь приличном месте.
— Я не очень голодна, — сказала она.
— Ну, тогда давайте вместе выпьем. Вы когда-нибудь были в кафе на верхней станции канатной дороги?
— Нет, все как-то времени не хватает.
— Тогда приглашаю вас в это кафе.
— Я уже выпила две рюмки. За рулем я больше не пью.
— Еще одну вполне можно, — сказал Линн. — А потом я вас отвезу. Я прошел хорошую школу в «Пекле». Меня можно окунуть в спирт и поднести спичку, и то не загорюсь.
— Ну ладно, только одну, — согласилась она.
Линн Каттер испытывал некоторые угрызения совести. Конечно, из того, что он собирался сделать, могло
ничего и не выйти, но все-таки ему было совестно. Привычки к спиртному у нее явно нет, а даже если бы и была, то она не представляет себе, чем может кончиться дело, если выпить в кафе на верхней станции канатной дороги хоть несколько глотков. Как-то он выпил там полдюжины рюмок, когда провожали на пенсию одного полицейского, и его пришлось нести до машины: из-за большой высоты у него началось что-то вроде кессонной болезни.
Ведя ее машину по Палм-Кэиьон-драйв к канатной дороге, Линн сказал:
— Вы знаете, верхняя станция там относится к юрисдикции шерифа округа, а нижняя — в ведении городской полиции Палм-Спрингса.
— Как интересно, — отозвалась Брида сонным голосом. Он понял, что выпитое в «Пекле» уже начало действовать.
— Как-то раз там взяли сейф, — продолжал он. — Его вскрыли, а потом тащили до самого низа. И первое, что сделали сыщики, — это осмотрели каждого подозреваемого, нет ли у него грыжи.
— Как интересно, — повторила Брида слегка заплетающимся языком, и Линн подумал, что можно, пожалуй, обойтись и без выпивки наверху. Во всяком случае, пора переходить на более интимные темы.
— Вы, наверное, часто ходите на свидания? — спросил он.
— Знаете, почти никогда. С тех пор как я сюда перебралась и завела свое дело, у меня на это нет времени.
— Разведены?
— Да.
— А я два раза.
— У вас есть кто-нибудь? — спросила Брида.
— Я знаком с женщинами только двух сортов. Одни такие старые, что им даже билеты в кино продают со скидкой, а другие такие молодые, что их интересуют только крутые парни из порнофильмов.
— А из тех, кто посередине, вы никого не знаете?
— Пока нет, — ответил Линн, покосившись на нее — А дети есть?
— Дочь, учится в колледже. — Помолчав, она спросила: — А у вас?
— Моя первая жена сама была сущий ребенок. До тридцати двух лет носила проволочные скобы для исправления прикуса. И во время грозы прятала их под стол. А со второй было так же трудно иметь дело, как с Ираком, Я мог бы много чего про нее рассказать. Например, бывает, что женщина, когда поругается с мужем, вышвыривает на улицу его костюм, верно? А вот она сначала его на куски разрезала. Исключительно богатое воображение. Так что мне повезло, что ни та, ни другая не захотела иметь от меня ребенка.
— Это ребенку повезло, — заметила Брида.
— Я всегда считал, что мог бы вырастить неплохого ребенка. Я вообгце-то покладистый. Жизнь научила.
— Наверное, теперь не рискнете жениться в третий раз?
— Нет. Слишком отчаянное предприятие.
— Может быть, вы просто не пришлись им по душе?
— А почему бы мне не прийтись им по душе? Да они меня просто не знали. Ни та, ни другая.
Нижняя станция канатной дороги находилась в четырех километрах от 111-го шоссе, на высоте 806 метров над уровнем моря. Они приехали как раз вовремя и поспели на последний вагончик, уходивший наверх в восемь вечера.
На станции был киоск с сувенирами и бар. Чтобы
заплатить по четырнадцать долларов за билеты, Линну пришлось воспользоваться кредитной карточкой. Узнав, что билет вместе с обедом стоит всего на четыре доллара дороже, Брида решительно заявила, что обедать не станет. Она сказала, что с тех пор, как вышла в отставку, поклялась больше никогда не соблазняться четырехдолларовыми обедами.
В вагончике сидело еще десятка два пассажиров. Сразу было видно, что большинство из них выпило по
крайней мере не меньше Бриды. Линн вспомнил, как в прежние времена, если появлялось желание без особых хлопот задержать кого-нибудь за езду на автомобиле в нетрезвом виде, достаточно было подождать на 111-м шоссе до тех пор, пока гуляки не начнут разъезжаться из кафе по домам.
Особенно сильное впечатление поездка по канатной дороге производила днем, но и вечером это было красивое зрелище. Линн настоял, чтобы Брида взяла из багажника ветровку и накинула на плечи: наверху вполне могло быть градусов на пять холоднее.