Перед отъездом на сессию я сходил на почту, получил свои посылки с Таджикистана. Тетка на почте, водружая их на весы, недовольно пробурчала:

— Экие тяжелые! Кирпичей, что ли, наложил?

— Книги! — ответил я. Посылки, не распечатывая, я отнес в машину, забросил в багажник, довез до дома.

Открыл сначала одну. Выложил лежащие сверху книги, потом достал тяжелый, обмотанный упаковочным шнуром пакет из серой оберточной бумаги. Не разворачивая, отложил в сторону. Домовой равнодушно спросил:

— Трофеи с юга?

Я засмеялся:

— Они самые! А что, Евсеич, разве мне не положена компенсация за потраченное время, нервы и прочее? Государству что ли их отдать? Так там бы и до государства они б не дошли, разворовали бы всё местные баи.

— Это верно, — согласился Авдей Евсеевич.

Я открыл вторую посылку, третью. Книги сложил в шкаф в зале, а пакеты распечатал, выложив содержимое на обеденный стол (домовой недовольно закряхтел). Принес из спальни чемодан, где хранил ценности.

Басмач-депутат основательно подготовился к эмиграции: в свертках, в основном, были изделия из золота с драгоценными камнями, серьги, перстни, ожерелья, броши. Отдельно были упакованы драгоценные камни — в пакетики по виду, каждый камешек завернут в вощеную бумагу.

— Да ты хозяин разбогател! — восхищенно заметил домовой. — Не у каждого князя такие сокровища были.

Я себе хотел подобрать серебряный перстень с изумрудом, как советовал Герис тогда, в гостинице погранотряда, чтобы сделать артефакт с запасом магической силы, накопитель энергии Жизни. Увы, в запасах Анвар-бея не нашлось ни одной серебряной вещицы, ни перстня, ни цепочки.

Я провёл ревизию своих ювелирных изделий. Перстней из серебра оказалось с десяток, но не нашлось ни одного с изумрудом. Изумруды были в «анварбеевской» добыче: шелковый мешочек на завязках с восемнадцатью достаточно крупными ограненными зелеными камушками, каждый из которых был завернут в вощеную бумагу. Впрочем, драгоценные камни басмач-депутат так упаковал все: и рубины у него обнаружились, и топазы, и, само собой, изумруды, и даже алмазы. Я подобрал наиболее подходящий по размерам изумруд к перстню, в котором красовался розовый камушек. Перстень подошел мне по размеру на безымянный палец правой руки. Осталось только найти ювелира.

— Ты чего? — Светка больно толкнула меня кулаком в бок, отвлекая от воспоминаний.

— Да так, — отмахнулся я. — Недавно в командировке был. Задумался вот, вспоминал.

Выезжая на окраину города, автобус постепенно заполнялся пассажирами. Неудивительно: конец рабочего дня, народ домой ехал, да и автобусный маршрут проходил по производственным районам, мимо заводов, автобаз, фабрик.

Подъезжая к Химику «пятёрка» стала напоминать бочку с селедкой.

— Ничего не изменилось, — задумчиво заметила Светлана.

— Можно подумать, ты здесь давно не была, — недовольно буркнул я.

— На каждые каникулы приезжала, — ответила она. — Зимой на десять дней, весной-осенью на неделю, а прошлой осенью так два месяца здесь жила. Теперь как будет, не знаю.

— Я в деревне живу,- отмахнулся я от её вопросительного взгляда. — У меня вообще машина есть! Так что вопроса с транспортом вообще не существует. Когда надо, приезжаю.

«А в Химике вчера был! — мелькнула мысль. — Наташкины шмотки завозил да к отцу наведался».

От остановки мы направились к её дому.

— Странно как-то, — заметила она.

— Что? — не понял я.

— Ну, раньше в школу ходили здесь, а теперь ты в городе, я вообще в Москве, здесь только Мишка и остался, — ответила она. — У каждого своя дорога, каждый сам по себе.

— Андрюха Комаров здесь еще, — задумчиво заметил я. — Хочешь, зайдем к ним?

— Ты еще в кино в клуб позови, — усмехнулась Светка. Афиша на остановке приглашала на индийский фильм «Зита и Гита».

— На танцы бы зазвал, — улыбнулся я. — А в кино, в клуб, здесь… Нет, пожалуй, лучше куда-нибудь в город. У тебя завтра на после обеда какие планы?

— Приглашаешь? — кокетливо пожала плечами Светка.

— А то! — осклабился я. — Мороженку скушаем, погуляем вечернею порой… До обеда у меня занятия, потом я свободен.

— Тогда в два на остановке «Цирк»! — заявила Светка.

— Договорились!

Разумеется, я зашел проведать Мишку. Ну, а что? Время восемь вечера, ни туда, ни сюда. Вроде пора на горшок и в койку, но еще светло. Мишка сидел над учебниками и конспектами.

— Сессия, — коротко пояснил он. — Не сдам, в армию пойду. Что-то не особо хочется…