Первой парой были практические занятия по «вышке» — высшей математике. Вела предмет высокая сухопарая дама под шестьдесят. Все полтора часа без перерыва (она об этом предупредила вначале занятий — «А кому не нравится, может уходить сразу, экзамен у меня не получит!») она провела у доски с мелом в руках, выписывая на ней то уравнения, то какие-то загадочные формулы с «иксами», «игреками» и еще кое-чем из высшей математики.

— Это, млиат, нам сдавать придётся? — удрученно пробормотал сосед по парте, то ли тракторист-механизатор, то ли электрик-самоучка из какого-то колхоза. — Да я в школе еле-еле плюс от минуса отличал!

— Не ссы, — отозвался, не поворачиваясь, впереди сидящий шалапут Вадим Степаков. — Тут главное, чтоб конспект был. Тогда трояк гарантирован.

— Кто тут самый умный? — преподаватель отвернулась от доски и грозным взглядом окинула аудиторию. — Кому не интересно?

Я подозревал, что не интересно было всем, но признаваться в этом не захотел никто.

— Ладно, — с угрозой в голосе заключила преподавательша. — Продолжим…

— Ирина Владимировна только с виду такая грозная, — сообщила в буфете её тезка, староста нашей группы. — Трояки, правда, всем гарантированы. А если еще и что-то скажешь, то и четверку получишь без проблем. Мы ж заочники…

Ребята слопали по бутерброду под чай, поспешили на улицу, чтобы успеть выкурить по сигарете перед следующей парой: лекцией по истории КПСС. Мне торопиться было некуда. Я допил свой гранатовый сок, второй стакан. Буфетчица только открыла банку, не успев еще долить воды. Так что мне достался вполне нормальный напиток.

Ко мне опять прицепилась Валентина.

— Давай после занятий сходим в кино! — предложила она. — А ты у нас в общаге был? Не хочешь в гости сходить? Посмотрел бы, как настоящие студенты живут, а?

— Я сегодня-завтра занят, — уклончиво ответил я. — Ремонт дома затеял. Может, на следующей неделе?

— А что за ремонт? — не отставала Валентина. — Может, помочь надо? Так я обои могу клеить.

— Нет, — покачал я головой. — Я плитку перекладывать собрался.

Валентина недоверчиво посмотрела на меня.

— Сам?

— А то как же! — с демонстративным превосходством отозвался я. — Вот этими самыми ручками…

Я помахал у неё перед лицом руками, сжимая-разжимая кулаки.

— Клоун! — презрительно бросила она и направилась к своему месту.

История КПСС была одним из тех предметов, что являлись хоть и не профильными, но обязательными для изучения. Его можно было бы окрестить «сон-час», если б не «зверюга Грачёв», по слухам бывший инструктор обкома партии, сосланный в преподаватели за какие-то прегрешения. Ходили слухи, что один из заочников в сердцах обозвал его троцкистом, за что потом сдавал экзамен по предмету аж целой комиссии.

Конечно, мне это в конце концов не грозило.

К двум часам пары закончились. Я поспешил на остановку «Цирк», благо она была рядом. Блондинка Светка, в белом легком платьице-сарафанчике, вся такая воздушная, радостно помахала мне рукой. Сзади фыркнула Валентина, которая, как оказалось, шла за мной следом.

— Ремонт у него, — презрительно бросила она, ни к кому не обращаясь, стоя рядом на переходе в ожидании зеленого сигнала светофора.

— Куда идём? — весело поинтересовалась Светка, после дружеского, практически целомудренного поцелуя в щечку.

— Сначала в ремонт ювелирных изделий, — сказал я. — Отдам перстенек один в ремонт. Потом — куда захочешь. Хочешь, в кафешку, хочешь — в киношку.

Светка задумалась.

— Я бы предпочел сначала взять билеты в кино, потом перед сеансом кафе навестить, мороженку поесть. Хотя я бы предпочёл что-нибудь посущественней. Например, большую-большую котлету.

— Проголодался на занятиях? — Светка, дразнясь, вытянула губки трубочкой. Я, пользуясь моментом, быстро нагнулся к ней и поцеловал. За спиной кто-то презрительно фыркнул. Я обернулся. Рядом стояла Валентина.

— Девушка, завидуйте молча, — не заморачиваясь, тут же выдала Светка. Валентина покраснела и отвернулась.

— Моя одногруппница, — тихо сообщил я. — Звала меня сегодня погулять. Я соврал, что занят, еду ремонт делать.

Тут фыркнула Светка, едва сдерживаясь, чтоб не рассмеяться.

— Завтра вся группа будет знать про тебя, — заметил я.

— Ну, и что? — удивилась девушка. — Тебя это волнует?

— Нет, конечно, — усмехнулся я. — Просто у меня репутация была несколько другая: эдакий богатый маменькин сынок, мальчик-автолюбитель, который ни с кем не дружит, не ходит, только мамочку слушает.