— Ну, прямо-таки категорически жаль, господин! — заявил он, протягивая коробочку мне. — Работа великого Николя Де Лоне и так испортить… Лучше бы я вам сам сделал перстень с изумрудом.

Он вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами. Здесь был еще один нюанс — перстень изготовлен из старого серебра, пролежавшего несколько столетий в кладе, ставшего восприимчивым к магии Жизни (чистое серебро же!). А в «новом» современном серебре кто знает, какие примеси? Вдруг медь или, того хуже, свинец — металл-накопитель магии Смерти.

Он встал, протянул мне завернутый в вощеную бумагу агат и вернул мою купюру в сто рублей.

— Мне за честь услужить вам, господин, — сообщил он с поклоном. — Буду рад помочь еще.

И протянул мне визитную карточку. Я прочел вслух:

— Шейман Яков Семенович, ювелир-консультант.

И два телефона: рабочий и домашний.

— Я тебя найду, — пообещал я, убирая кусок картона в карман рубашки. — А сейчас прими подарок.

И выпустил в старика-ювелира конструкт «хвост ящерицы». Сюрприз завтра будет.

— Ты знаешь, у меня как-то вылетело из головы, что ты себя тогда, в школе объявил волшебником, — тихо сказала Светка, когда мы, не торопясь, шли к кинотеатру. — Я совсем забыла. А сейчас… Ты реально мог бы их убить?

— Мог бы, — спокойно ответил я. — Но только, если б они попытались убить меня или тебя. А так — за что? Им паралича хватило.

— Мне кажется, ты изменился, — заметила Светка. — Жестче стал, циничней.

— Взрослее, Свет, просто взрослее.

Интерес идти в кино уже пропал. Даже общество Светланы перестало радовать. Меня разжигало желание немедленно заняться опытами с накопителем. И совершенно не заботил, а позже и совсем вылетел из головы таинственный старичок-ювелир — то ли колдун, то ли чародей, то ли еще кто-то, совершенно непонятный моему разумению волшебник. На магов из мира Гериса он совсем не походил. Его магический дар скорее был похож на дар Перуна, непонятное переплетение или симбиоз магий Земли и Огня да плюс умение работать с металлами. Ладно, потом разберусь!

В кинозале, пока не погас свет, я вытащил синюю бархатную коробочку, вынул перстень, надел его на безымянный палец правой руки. Светка фыркнула, глядя на мои манипуляции. Ха! Она еще не видела скрытые «отводом глаз» перстни на левой руке, в которых помимо «каменной кожи» сидели души Соньки и Цветаны. Я уже настолько к ним привык, что даже перестал их замечать.

Светлану я посадил слева от себя, приобнял за плечи левой рукой, уставился на экран. Девушка замерла, сомлела от удовольствия: я подпустил в руку немного «живой» силы.

Ну, а сам принялся потихоньку наполнять магией Жизни изумруд в перстне. Надо сказать, что это удалось мне сразу, с первой попытки. Ручеек энергии послушно потёк из магического ядра в правую руку, наполняя камень.

Пока я работал с камнем, совершенно забыл про свою подружку, сидящую со мной в обнимку. В том числе, забылся, подпитывая её магией Жизни, в результате чего девушка разомлела и, кажется, задремала.

Камень наполнился энергией минут за пятнадцать-двадцать, еще минут десять я работал над запирающим конструктом. Смысл такого конструкта заключался в том, чтобы я смог его активировать без применения магии — вдруг её у меня не окажется, я буду «пустым»?

Запечатав артефакт, я вернулся к просмотру фильма, который смотрел еще с год назад. Убрал с плеча Светланы руку, прекратив подпитку ее силой Жизни. Она очнулась не сразу, только к концу фильма, когда в зале стал загораться свет. Сладко потянулась до хруста в суставах, не стесняясь соседей, выдохнула:

— Ой, как я хорошо вздремнула.

Она привстала и тут же испуганно села опять.

— Давай посидим немного! — попросила она, поправляя платье. — Отдышимся.

Мы дождались, пока все зрители не покинут зал, направились на выход. На улице она огляделась, резко подскочила ко мне вплотную и поцеловала прямо в губы, прижимаясь ко мне всем телом. Отпрянула, смущенно бросила:

— Спасибо!

И, густо покраснев, отвернулась.

В принципе, можно было сходить еще куда-нибудь, побродить в парке. Время-то всего половина восьмого вечера. А можно было свернуться и разбежаться по домам. Я выбрал второе. Не совсем, конечно, разбежаться, а проводить ее до дома.

— Завтра на учебу, — заметил я. — Идём, я тебя провожу.

Меня удивило, даже немного покоробило её неожиданное согласие:

— Да, пойдем. У меня тоже завтра с утра дел очень много!

Мы направились на остановку «пятёрки». Сидячих мест нам не хватило, а ближе к поселку нас вообще прижали друг к другу так, что я, как честный человек, должен был бы на ней жениться. Светке, чувствую, так ехать очень даже понравилось. Мы, взявшись за руки, дошли до её дома.

— Я тебе завтра звякну после обеда? — то ли спросила, то ли проинформировала она. — Или лучше зайду после четырех. Как?

— Нормально, — пожал я плечами. — Буду ждать.

Атмосферу испортил светкин отец, вышедший нам навстречу:

— Ну, что, молодежь? Когда жениться собираетесь?

И засмеялся своей незамысловатой шутке.

— По осени, — вдруг ответила Светка. — В октябре-ноябре. Правда?

Она повернулась ко мне и улыбнулась. Честно говоря, мне такая перспектива не очень понравилась. Поэтому в ответ я только улыбнулся.