Минут через двадцать Корн спросил:

— Ну как?

Я постарался почувствовать, есть ли моя энергия вообще в кристалле. Была, но совсем мало. Тут, походу, реально пару недель нужно.

— Так себе.

Ладно.

Я нажал на испытание ума. Часы выросли из камня, такие же, как на F и на D, с тем же мелким белым песком. На стене проступили буквы.

Резонирующая грань найдена, следующие вы подбирать научились. Как довести заготовку наименьшим числом граней, не разрушив её?

Песок пошёл.

Я прочитал это дважды, сначала споткнувшись на «вы», что указывало на прямую связь задач, а со второго раза заорал так, что Корн подпрыгнул.

— Мастер Корн! Резонирующая! Надо ловить отклик!

— Чего?

— Вторую загадку помните? С какой грани начинают рез! — Я тыкал пальцем в первое слово. — Резонирующая! Прикладываешь и ведёшь, и она либо отзывается, либо нет, и вот с той, которая отозвалась, и режут. А остальные шесть не хуже. Они просто не подходят!

Старик стоял и молчал.

— Вы это сами сказали, — добавил я. — Когда уходили от стены. Что странно спрашивают, как будто грань у каждой заготовки своя. Вот почему!

— Говорил, — согласился он.

Он подошёл, встал рядом со мной и посмотрел на стену, и я думал, что сейчас будет про то, какие мы оба дураки, что сразу не отгадали.

Но Корн спросил другое.

— Тут написано, как выбирают грань, и написано так, будто это знает всякий. А это не знает никто. Партнёр, сколько стоит вещь, которую не умеет делать ни один живой человек?

Я открыл рот и понял, что ответа у меня нет, и что у него тоже нет, и что он именно это и имеет в виду.

И тут он пошёл вдоль стены.

Он ходил туда и обратно, и бормотал, и в один момент начал спрашивать, непонятно даже, у себя или у меня.

— Не разрушив её… Может, это про объём? Задачи связаны, первая задача говорит нам о законе: лопнет… Ну или разрушится…

После его слов я понял, что ещё и последним словом по сути был ответ на первую загадку.

— А вторая?

— Что из всякого закона есть исключение, если подобрать правильную грань… Как же довести заготовку нужным количеством граней. — Он выделил последние слова. — Судя по «подбирать научились», одну загадку мы пропустили.

— Ну, судя по контексту, надо заново ловить резонанс. Разве это что-то даёт?

— Даёт. — Корн остановился. — Ты его заново ловишь, значит, ты его заново можешь не поймать. А пока не поймал, заготовка следуют первому закону. Вот там она у тебя и лопнет.

Я сел на тумбу.

Выходит, каждый лишний заход — это ещё один бросок костей. Первый ты делаешь наверняка, потому что грань нашёл по резонансу. А дальше камень уже не тот, что был, и каждый раз ты ищешь заново, и однажды не найдёшь.

— Наименьшим числом граней, — повторил я вслух.

Значит, их считают. И это не фигура речи.

«Он делал кристалл за три грани, когда остальные делали за восемь».

— Мастер Корн. У меня есть числа. Восемь — это как делали все. Три — это как делал один конкретный талантливый человек.

— Откуда?

— Рассказывали.

Он посмотрел на меня, понял, что дальше я не скажу, и не стал давить.

— Пять заходов, — сказал он. — Между мастером и всеми остальными — пять заходов. Партнёр, это огромная разница. Как если один алхимик варит целостность с каждой попытки, а остальные выкидывают три порции из четырёх.

Мысль была хорошая и мне понятная, но никуда не вела. У меня были знания альтернативных рецептов… Но что было у отца Ашера?

Песка тем временем было чуть больше половины.

Я пошёл по кругу заново и через минуту упёрся в то же самое, во что упёрся Корн. Чтобы сокращать подходы, надо знать, куда уезжает отклик после реза. А это и была пропущенная загадка, и мы её не видели. А ведь если бы увидели, могли бы сказать что-то точнее.

Причём понятно, где эта загадка была. Табличку с умом показывали дважды после грани. На B я отказался, потому что провал вывел бы на нас A-волну, когда у Сайруса ещё не было оверчарджа, и это был бы конец. На A принимать было бессмысленно, потому что, во-первых, провал давал волну следующего ранга, а во-вторых, на S не было бы испытания ума. Я её не открыл, и это было правильно, и я бы отказался снова, даже если бы знал, что получу. Но было обидно.

— Сколько за раз льют? — сказал Корн от стены.

— Что?

— Ты же в неё что-то вкладываешь, пока ведёшь. Иначе бы после реза ничего не оставалось, один порезанный камень. — Он остановился. — Меньше заходов — значит, за заход больше.

Вот оно.

Меньше ударов — бей сильнее. Меньше заходов — вкладывай больше. Это работало в игре, это работало на жерновах, это работало в каждом бою, где я считал множители. Я даже выдохнул от того, как оно сошлось.

Корн тем временем сам себя оборвал.