Старик сделал вид, что ничего особенного не произошло, и просто пожал плечами.

Мол, как он вообще может быть не прав. Единственное, что меня в этом плане не радовало, — это воспоминание. Я уже ездил на Тики-тике. И мне вот совсем не понравилось. Но безопасность от шальной атаки, конечно, гораздо важнее.

— На плече поедешь, — сказал Корн, словно прочитал мои мысли. — У него их два.

— Вот за это отдельное спасибо, конечно…

Оставался только один момент — мы не встаём нигде, кроме площадки. Значит, весь хвост, который наберётся за дорогу, приходит на площадку следом за нами. То есть у боя с боссом есть таймер, и таймер этот идёт со скоростью C-ранговых дендроидов.

Я попробовал прикинуть, сколько у нас будет времени, и получил у себя в голове что-то от десяти минут до получаса, судя по тому, как обрисовал ситуацию Сайрус. Сначала нас догонят ближайшие к боссу твари, потом все остальные, что будут тянуться хвостом.

— Ну, когда пойдем на прорыв? — спросил я, вытирая руки о «рабочие штаны».

Места чистого там не было давно, но хоть что-то.

— Через четыре дня, — сказал Сайрус.

— Почему четыре?

— Ты готов отжиматься?

М-да. Получить эти ответы будет непросто. А то я уже расслабился и забыл про его характер.

— Да нормально, партнёр. Мы как раз тут спокойно жилы соберем. — раздался голос алхимика.

Невольно дернулась щека. И сдалось мне это таинственное зелье из черных костей и бурого мха?! Так ведь и не разобрался, как оно работает, но Корн сжалился. И сказал, что все объяснит, когда я ему соберу три сердечника. То бишь сто пятьдесят этих гадских жил…

Они как будто раскусили, что из любопытства я могу сделать куда больше, чем просто так. Гребаные манипуляторы…

Четыре дня. Учитывая, что отжимания оказались на удивление простым и эффективным способом научиться загонять Ци в мышцы и сухожилия, я был не против. А штаны все равно выкину, как только выйдем из разлома. Сожгу нафиг.

Пеньки приходили сами, и это было единственное, за что я разлому сказал спасибо. Приходили они по одному, редко, раз в три-четыре часа, и каждый раз одинаково — просто приходили из глубины этого странного леса, видимо, потревоженные шумом.

Либо я, либо Сайрус с ними разбирались, но жилы доставал только я. Правда, Корн говорил, что с тех пеньков, что не горели, они получаются лучше, но, я думаю, просто ворчит — визуально разницы не было.

Восемь жил с пенька. Иногда шесть. К вечеру четвёртого дня у меня было сто пятьдесят две. Двадцать раз я полностью измазался в этой дряни, чтобы их добыть, и очень сильно надеялся, что оно того будет стоить.

Отжимания шли параллельно всему остальному. Работало это до обидного просто.

Когда рука уже не разгибается, но ты всё равно её разгибаешь, и она при этом до отказа наполнена Ци, энергия просто всасывается внутрь сама. Надо просто довести мышцу до состояния, в котором она отказывает, и энергия заходит вообще без умственных или волевых усилий, которыми я занимался поначалу.

Дальше остаётся запомнить ощущение и научиться вызывать его без доведения себя до такого состояния. Я рубил очередной пенёк и толкал Ци в предплечье уже в движении, вдогонку удару, а не заранее, концентрируясь на ощущениях. Оружие так не заряжалось, а вот с телом начинало работать.

Первые дни выходило раз из десяти. К четвёртому — раза три из десяти, и крюк входил заметно глубже. Тратилось на попытку по три-четыре единицы, то есть ни о чём. Если совместить этот прием с напиткой оружия, результат будет гораздо мощнее, и я чувствовал, как он приближается с каждым днём тренировок.

И несмотря на все сложности, которые мне устраивал Сайрус, я чувствовал рост, и это было гораздо приятнее обычных тренировок на фехтование. А сложности — первый раз тысячу он мне не засчитал и сказал, что внизу и наверху надо задерживаться. Секунды на две примерно.

Я попросил его считать вслух, и, честно, лучше бы этого не делал, потому что этот жулик за одно неправильное, по его мнению, отжимание мог округлить десяток в меньшую сторону, а один раз пятьсот сорок превратилось в пятьсот.

Реген, кстати, тоже подключился, и выше половины резерв не поднимался — но, наверно, благодаря этому я мог делать по две-три попытки в день, с каждым разом все сильнее ощущая, как именно наполнять мышцы.

Тысячу я добил вечером третьего дня. На самом деле, если считать реально отжимания, я уверен, там было гораздо больше. Сайрусу ведь не число было важно, как я понимаю, а навык — и остановил он меня тогда, когда я перестал уставать.

Ну, пару сотен еще бы точно отжался. Как-то полностью отстранился от этого процесса, вошел в медитативное состояние и просто отжимался, чувствуя, как понемногу проседает Ци.

И, скорее всего, у меня был дикий перерасход энергии, потому что у Сайруса в моём возрасте, если он не врет про отжимания с заката и до рассвета, ни такого объема Ци не было, ни такой скорости восполнения. Но это мелочи.

— Спрашивай, — сказал Сайрус сверху.

Я остановился, сел и почувствовал, как меня всего потряхивает. Возможно, поспешил я с выводом про еще пару сотен. Немного успокоился и задал первый вопрос: