— Нам пора. Роккель, выпьешь с нами кофе?

Он кивнул и направился к выходу с кладбища вместе с ними. Около кованной калитки к ним пристала бездомная собачка, которая ластилась, выпрашивая еду. Они накормили собаку и поехали в ближайшее кафе, чтобы обсохнуть и обогреться. В кофейне их посадили за столик возле окна. Есения направилась в уборную, чтобы привести себя в порядок, а Алексей с Роккелем заняли места за столом, сев друг напротив друга. Роккель устало потер веки и громко вздохнул. Он винил в случившемся себя. Вчера вечером он пытался свести счеты с жизнью: утопиться в ванной, но в последний момент что-то не дало ему это сделать. Они сидели в полном молчании, слушая тихий шепот дождя за окном.

— Извините меня, — еле слышно прошептал Роккель.

Алексей удивился его словам. Он по-отечески посмотрел на него и сказал:

— Такова жестокая правда жизни. Нам не нравится терять любимых, но иногда это происходит. Твоей вины, ровно, как и моей и любого другого человека, в смерти Анны нет. Она прожила столько, сколько ей было положено. Сейчас для нас всех будет тяжелым испытанием научиться жить без нее. Но мы должны это сделать. Я понял это, когда потерял Марка. Ты молод, и у тебя вся жизнь впереди…

Алексей прервал беседу, когда Есения села на свободный стул и отпила из своей кружки кофе. Её глаза были по-прежнему заплаканы, но следов слез на щеках не было. Она нервно постукивала туфлями по плитке на полу.

— Я до сих пор не верю в то, что это случилось. — Растерянно произнесла Есения. — Роккель, — неуверенно начала она говорить, он поднял свой взгляд на её лицо, — заходи иногда к нам в гости, если, конечно, захочешь. Мы всегда будем рады тебя видеть.

Есения искренне улыбнулась и легонько пожала руку Роккеля, лежавшую на столе.

— Обязательно, — он улыбнулся в ответ, но одернул руку, чтобы ответить на телефонный звонок.

Номер, высветившийся на экране, был неизвестен. Роккель извинился и встал из-за стола, чтобы в приватной тишине ответить на звонок. Он вышел в небольшой дворик и встал под навес.

— Кто это?

— Здравствуйте. Меня зовут Таисия, и я занимаюсь организацией вашей выставки. Ваш контакт мне дала Анна на тот случай, если я не смогу дозвониться до нее.

— Анна умерла. — Грубым голосом ответил он.

Неловкое молчание повисло на другом конце города.

— Мне жаль. Но выставка… — Начала говорить Таисия, однако Роккель сбросил звонок.

Он вернулся к родителям Анны и до дна осушил свой стакан с кофе. Есения заметила перемену в его настроении, поэтому спросила:

— Что-то случилось?

Как же этой фразой она напомнила Роккелю Анну: та же интонация и мимика. Роккель осознал, как Анна была похожа на мать.

— Последние месяцы Анна занималась организацией моей выставки.

Родители были удивлены вскрывшейся информации. Они молча переглянулись и ждали продолжения рассказа Роккеля.

— Сейчас звонила женщина, которая помогала Анне. Она, видимо, хотела что-то уточнить, но мне не захотелось сейчас с ней разговаривать. — Честно признался он.

— Роккель, — вновь неуверенно начала Есения, — возможно, стоит завершить то, над чем работала моя дочь? Она всегда всё доделывала до конца. Таков был её характер. Думаю, она бы хотела, чтобы её усилия не были напрасны. Она дорожила тобой, а мы дорожим ей. Если тебе нужна будет помощь, то мы приедем в туже секунду.

Роккеля поразило то, с какой легкостью были произнесены эти слова. Он поблагодарил Есению и Алексея и пообещал к вечеру принять окончательное решение. Еще какое-то время они втроем посидели в кафе, а после разъехались по домам.

Квартира показалась Роккелю опустевшей и холодной. Он, не снимая уличной одежды, забрался в кровать, укрылся одеялом, которое по-прежнему пахло духами Анны, свернулся в позе эмбриона и заплакал. Жгучие слезы разъедали глаза, сознание мутнело, мысли терзали ужасающими картинками. Перед глазами застыл последний миг, в котором Анна была жива. Когда врачи вытягивали каталку из машины скорой помощи, она бескровными губами спросила:

— Всё же будет хорошо?

Роккель забыл, что ответил на последний вопрос Анны. Его мир в этот момент остановился и сжался до пределов больничной палаты, в которой он просидел несколько часов.

На улице уже стемнело, когда Роккель проснулся в полном одиночестве. Он ощупал руками лицо и присел на край кровати, а после обвел комнату взглядом, ища мобильный телефон, который оказался на тумбе. Роккель набрал последний входящий номер и, потирая виски, стал ждать ответа. Спустя четыре гудка Таисия ответила профессионально поставленным голосом: