— Чтоб ты понимал, железяка, — взвился Валерон. — У меня есть не только внешние размеры, но и внутренние. И я про соответствие своей сути.

Мы отлетели уже достаточно далеко, чтобы нас не было видно, слушать ругань дальше желания не было, поэтому я скомандовал снижаться. Там мы выгрузились, и вертолет отправился в полет дальше, а Митя и Яша отправились во внутреннее хранилище Валерона, как сказал последний, на проверку, насколько он значительнее любого из них. После чего мы забрались на Птоса, и он отправился в гуляевское княжество. А там — прямиком по моей метке.

К разочарованию Валерона, это была не новая база, а обычное убежище, но Долгин там устроился со всеми удобствами. Убежище располагалось глубоко в зоне, поэтому вероятность, что на него кто-то выйдет, стремилась к нулю. Как мне подумалось, Долгин вообще построил его под себя, не желая торчать под землей. Раньше на этом месте стояла мельница, а сейчас от колеса почти ничего не осталось, а широкий ручей (или неширокая речушка) двигался столь медленно и вязко, что вряд ли смог бы повернуть хоть что-то — зона травила вокруг себя всё.

Валерон вернулся крайне разочарованным, поскольку не нашел ничего, что смог бы взять, не уронив собственного достоинства.

— Близко я, разумеется, к Долгину не подходил, чтобы он не почувствовал, но осмотрел всё внимательно. Брать там нечего. Как-то скверники вообще обнищали.

Валерон душераздирающе вздохнул. Я намекнул, что он это сделал, чтобы Долгин не заметил, что на него вышли, и помощник опять воспрянул духом.

— Мы правильно сделали, что проверили, — заявил он. — Теперь мы знаем одно из мест, где может сидеть Долгин. А потом все его захоронки разом накроем.

— У него здесь еще охрана из тварей, — сказал Птос.

— Не заметил, — подозрительно сказал Валерон.

— Пока мы в невидимости, я Петю прикрываю, но стоит ему выйти, как на него сразу сагрятся. Я их чувствую рядом. Не из простых.

Навыки у Долгина тоже были не из простых, поэтому вряд ли твари караулят, пока он выйдет. По всему выходит, что действительно имелась дополнительная охрана, только не реагирующая на призрачных помощников. А ведь Долгин наверняка подозревает их существование. При этом на первый взгляд никакой защиты от них не стояло. А вот мелким механическим паучкам внутрь убежища пробраться было невозможно. Я даже подумал, а не ловушка ли это на Валерона. Задерживаться больше не стал, скомандовал на возвращение и уже в Камнеграде сказал обоим помощникам о своих подозрениях.

— Возможно, — согласился Птос. — Я слышал о навыках, которыми можно спеленать чужого помощника или даже вообще развоплотить.

Прозвучало это настолько зловеще, что Валерон вздрогнул и сказал:

— А может, ну его, этого Долгина? Всё равно с него взять нечего, всё приличное мы уже забрали. Не вижу смысла больше к нему лезть. К тому же у нас пакт о ненападении, будет неприлично с нашей стороны его нарушить, да, Петь?

После этого заявления он с важным видом пошел в дом для помощников. Птос сменил форму и, прощально помахав мне крыльями, пошел за ним. Переживать по поводу Долгина он точно не собирался. Как и лезть к нему впоследствии.

А я отправился заниматься тем, чем собирался: разбирать папку Козырева и вычерчивать хотя бы приблизительную карту той, запрокольной стороны. Вчера я даже папку не открывал, поскольку опасался, что зачитаюсь и утром голова будет работать не в полную силу, а вот сегодня временных рамок не было, отвлекался я только на ужин, после которого ко мне присоединилась Наташа. Оказалось, она куда лучше разбирает отцовский почерк, а уж карту рисует почти как профессионал. С ней дело пошло намного быстрее, и к ночи местность у Прокола с той стороны была отрисована.

— С расстояниями может быть большое отличие на месте, — сказала Наташа, вместе со мной изучавшая карту. — Отец рисовал по рассказам, и очень условно, без привязки к расстояниям. А еще он был очень недоверчивым и даже в записях для себя мог что-то шифровать. То есть если указано, что безопасное место, может быть строго наоборот.

Ей моя идея отправиться в Прокол не нравилась, как она сама сказала, как только о ней узнала. Но тогда говорил не ее дар, а обычное женское беспокойство, а вот сейчас она была уже под влиянием своего дара, но я и без ее слов не собирался целиком полагаться на эти записи, какие бы они полные ни были.

— Я буду сравнивать несколько источников, — пояснил я. — И долго там бродить не собираюсь. А что касается опасных и безопасных мест, то в этом вопросе я полагаться на чужое мнение не буду, априори считая всё на той стороне опасным. Я не буду рисковать лишний раз. Я наберу по максимуму навыки, чтобы усилиться перед походом. Каждый день буду хоть на пару часов, но отправляться в зону.

Она вздохнула, не желая со мной лишний раз спорить, поскольку уже знала: если я что-то вбил себе в голову — я это сделаю, несмотря на все уговоры. Но всё же захотелось ей хоть в чем-то пойти навстречу.