— Петр Аркадьевич, присаживайтесь, — помахал он мне рукой. — Если есть будете, то рекомендую пироги с грибами. С мясом здесь всё на солонине, специфическое.

Я прикинул, хочу ли есть, и понял, что хочу. Картина из дворца в памяти уже размылась, а голод прихватил крепко, так что взял пироги, а самовар и заварник с чаем уже стояли на столе Куликова.

— Что у вас там в столицах нового?

— Нашли великого князя и императорскую семью в полном составе, — ответил я.

— Да вы что? — удивился Козырев. — И что с ними теперь будет?

— Похоронят. Мертвых всегда хоронят. Императрица с детьми умерли уже давно, а император и великий князь — непонятно. Они реликвию пытались привязать, но та их высушила.

Козырев аж ко мне подался в изумлении.

— Как высушила?

— Бытует мнение, что реликвия может такое сделать с претендентом, которого посчитала недостойным.

Козырев скептически хмыкнул.

— Тогда бы половина князей полегла.

— Это официальная версия.

— А неофициальная?

— А неофициально я вам скажу, что реликвии иногда убивают претендентов, поэтому не все князья их привязывают.

— Связано ли с этим увеличение количества искажений, Петр Аркадьевич?

Я пожал плечами.

— Для этого точно нужно знать, кто привязал, а кто нет. Сколько искажений было в их княжествах. Но мне кажется, увеличение искажений связано не с привязкой, а со слабостью реликвий.

— Слабостью реликвий… — задумчиво повторил Козырев. — И какая у Куликовых?

— Мы же с вами усиливали, — напомнил я. — Хватит и на следующего претендента если ничего экстраординарного не случится. Можете и сами усиливать если чего-то опасаетесь.

Потому реликвия потребляет энергию нелинейно. Я подозреваю что зависит от напора энергии Скверны, которые реликвия блокирует и не пускает в области, заселенные людьми. И вполне может быть, что после большого количества искажений реликвия потянет энергию из следующего претендента.

Пока Козырев обдумывал мои слова, принесли блюдо пирогов с грибами. Грибы, разумеется, были из тех, что сушились летом, а сюда везлись вязками. Но даже с таким исходником получился неплохой результат, с жареным лучком и картошечкой. Грибы тоже, кажется, были отварены, а потом поджарены. Результат мне понравился. Но насладиться едой не дал любопытный Козырев:

— А полностью варианта умереть при привязке избежать можно?

— Можно, — ответил я. — Я же вам уже сказал: кормить реликвию перед привязкой пока она не перестанет принимать жизненную силу жертв. И зачем я вам это говорю? Вы для меня человек посторонний, отец Марии Васильевны вообще неоднократно пытался меня убить. И своими руками, и чужими. И на супругу мою покушался.

— Больно зол был князь, Петр Аркадьевич. Он Наталью Васильевну видел за подконтрольным человечком. И вы понимаете почему. После брака с вами Наталья Васильевна перестала быть полезной семье.

Похоже, Козырев был не в курсе клятвы, иначе говорил бы по-другому.

— Понимаю. Но не могу принять, Алексей Фомич, — отрезал я.

— О как, — вздохнул он. — А как-нибудь решить вопрос с усилением реликвии можно?

— Можно, — согласился я. — Но мне еще за восстановление не заплатили.

— Полноте, Петр Аркадьевич, ваш отчим на спекуляции недвижимостью в этом княжестве состояние себе сделал.

— Состояние он себе сделал намного раньше, — ответил я. — И заметьте, состояние он сделал себе, а не мне. Разве что я получил деньги с тех зданий, что купил сам.

— За бесценок.

— Так и доход я с них получил не огромный, — возразил я. — Алексей Фомич, скажу прямо: если это нужно вам — я сделаю бесплатно, по случаю. А если Марии Васильевне — то сами понимаете.

— Мне, — прямо сказал он. — В Совете князей представлять княжество буду я.

— Сильное заявление, Алексей Фомич. В любом случае вопрос с реликвией несрочный, он может подождать. У меня на очереди восстановления. Это, знаете ли, тоже требует и сил, и времени. А потом мы с вами собирались в Прокол.

— Да, о Проколе, — спохватился он. — Мы для вас сняли копии с той информации, что нашли в архивах. Точную копию, а исходные документы из архивов я не рискнул выносить. Да и вам же лучше иметь свою копию. Вдруг что-то понадобится перечитать или проверить.

Он положил на стол довольно толстую папку на завязках, ранее лежавшую на лавке и поэтому мной не замеченную.

— Благодарю вас, Алексей Фомич, — обрадовался я. — Я действительно предпочел бы иметь свою копию. Там только текст?