— Например, вы? — скептически спросил Молчановский.

— Например, я, — согласился Гуляев. — Чем я хуже? Взрослый, опытный князь, я не юнец, у которого молоко на губах не обсохло.

— Только взрослый опытный князь скоро останется совсем без княжества, — ехидно сказал Верховцев, опять приехавший исключительно ради бесплатного развлечения. — А юнец, у которого молоко на губах не обсохло, зону из своего княжества изгнал, порядок навел. И заслуживает куда большего уважения, чем человек, у которого ничего не осталось кроме спеси.

— Еще один невоспитанный молокосос, — пренебрежительно бросил Гуляев. — Предлагаю голосовать за смену Регентского Совета.

— Предлагать вы можете что угодно, — сказал Симуков. — Но вы, похоже, забыли, почему выбрали на это место именно нас. Как кто-то сказал, нас не жалко, и отношения со Свягиными уже испорчены.

— Так Свягины же всё, закончились, — столь гордо сказал Гуляев, как будто сам приложил к этому руку. — Бояться теперь нечего.

— Еще Ольга Юрьевна имеется и Александр Федорович, — напомнил Молчановский.

— Тогда отложим голосование до их нахождения, — решил Гуляев. — Все меня поддерживают.

Он огляделся, но понимания не встретил.

— А давайте действительно решим что-то с этим Регентским советом, — внезапно сказал Молчановский, — потому что не дело, если нас будут постоянно дергать этим переизбранием. Нужно установить срок пребывания на этом посту, после которого проводятся выборы для замены Совета или подтверждения полномочий старого.

— Нас вполне устраивает существующий, — заметил Василец. — Предлагаю членство сделать пожизненным, а лишение его — только за серьезные проступки, а не выдуманный князем Гуляевым. Три крепких управленца во главе страны — это то, что нам нужно сейчас.

— Я куда более крепкий управленец, — возмутился Гуляев.

— Только возможности показать этого у вас не было, а мы не дадим, — заявил Василец. — Нет уж, все эти потрясения — лишнее. Основные законы принимаем на Княжеском совете, следит за их исполнением Регентский. Все согласны? Или кто-то еще хочет на это место.

Хотели явно, но упомянутая не так давно Ольга Юрьевна и ее сын эти желания отбивали напрочь, поскольку неясность их судьбы делала эти должности неопределенными и опасными для носителя.

— А не чересчур ли пожизненные должности? — спросил кто-то из князей?

— А вы хотите на каждом Совете такие же свары? — удивился Василец. — Да и если зарвутся, мы всегда сможем убрать либо всех, либо по одному.

Прозвучало это зловеще, хотя он подразумевал всего-навсего лишение членства в Регентском совете. С последним при условии создания Дорожного департамента мне расставаться было уже нежелательно: задавят хорошее начинание. Пока времени это занимало не так много, шла рутинная работа, и от меня зачастую требовалась только подпись.

— Вот я и предлагаю убрать всех, — зло сказал Гуляев.

— Мало какой князь согласится наплевать на интересы своего княжества и тратить много времени на перемещения и обсуждения в столице.

— Но эти же тратят.

— Петр Аркадьевич предоставляет им транспорт, — спокойно, как маленькому ребенку или непроходимому идиоту, пояснил Василец. — Как вы думаете, согласится ли он это делать для других?

Лица у князей, которые еще раздумывали, не податься ли им в Регентский Совет, стали совсем кислыми. Со всех сторон невыгодной выходила авантюра.

— Заставим. Указ выпустим — и будет работать на нас как миленький, — раздухарился Гуляев.

— Серьезно? Вы собираетесь выпустить указ, по которому личная собственность одного князя отторгается в пользу общества? — удивился Василец. — В таком случае не удивляйтесь, если от вас отторгнут ваше княжество.

— С какой это стати?

— С такой же, с какой вы предлагаете у князя Воронова отобрать его собственность. Если можно отбирать у него, почему нельзя отбирать у вас?

— Но я же для общей пользы.

— Подозреваю, Федор Арсентьевич, что поставь мы сейчас на голосование вопрос о лишении вас земель для общей пользы, он найдет куда больше отклика в сердцах князей, — сказал Молчановский. — Вы своей безграмотностью и идиотизмом уже всех доконали. Не только Петра Аркадьевича, удивляюсь его терпению. Я бы на его месте давно вызвал бы вас на дуэль.

— За что? — вытаращился на него Гуляев.

— За оскорбления, — отрезал Молчановский. — Предлагаю поставить вопрос на голосование о временном лишении князя Гуляева места в Совете. Скажем, на год. Чтобы у него появилась возможность посидеть дома и подумать над своим поведением, а не мешать занятым людям решать важные вопросы.